Искушение

В кажущимся сегодня таким далеким, веселым и беспечным, детстве Афанасий наивно и мечтательно представлял себе лабораторию, как необъятное подвальное помещение, уходящее потолком и стенами в неизвестные, таинственные измерения. Старинная кирпичная кладка с позеленевшими швами мерцала вечной влагой, многочисленные столы были заставлены колбами, ретортами, змеевиками, по которым, перетекая из одной емкости в другую, иной раз противореча законам ньютоновой физики, двигалась, меняя на ходу цвет, загадочная жидкость то ли эликсира бессмертия, то ли философского камня. Едва различимые у далеких стен книжные шкафы были заполнены огромными фолиантами, содержащими таинственные знания человечества — от теоремы Пифагора и до последних изысканий в области квантовой физики и многомерных пространств. И еще множество инкунабул, пергаментных свитков, глиняных тонких пластин, покрытых древними письменами, громоздились вокруг столов, лежали на креслах и скамейках, да и просто валялись на полу, казалось, оброненные рассеянными алхимиками или небрежными студиозами. А в глубине лаборатории обязательно полыхал, то и дело меняя силу горения березовых дров, то совсем притухая, то заполняя пламенем все отведенное для огня пространство, невероятных размеров камин, в котором, наверное, могла поместиться вся квартира родителей Афанасия.

Конечно, с возрастом детские мечты и книжные надуманные образы незаметно, но бесповоротно испарились, а пришедшие к ним на смену реалии жизни ни романтизмом, ни мистицизмом, увы или к счастью, не наполнились. Вот потому сегодня к вечеру, когда все работники разошлись уже по домам, и в огромных помещениях когда-то богатого имперского научно-исследовательского центра, нынче переживающего не лучшие времена, наступила относительная тишина, изредка прерываемая шагами охранников, проверяющих на всякий случай пустые длинные коридоры, Афанасий засиделся не за колбами с бурлящей разноцветной жидкостью, не за змеевиком, из которого подкапывала волшебная жидкость, а за простым, хоть и большим, в полстола, монитором, на котором отражался плод его трудов за последние полгода. В лаборатории автоматизации и роботизации производственных процессов когда-то молодой и подающий надежды, а ныне — средних лет научный сотрудник, носивший по воле родителей старинное, давным-давно не модное имя, занимался проблемами финишной прямой любого производства — измерением качества продукции. Точнее говоря, автоматизацией этого самого измерения качества с помощью новейших средств вычислительной техники, когерентного светового оборудования, всевозможных механических и электронных датчиков объема, измерителей чистоты поверхностей, ну, и еще много чего — прочего, прочего, прочего.