Искушение. Книга 2. Старые письма

Около 300 000 лет назад. Где-то на планете Земля.

Он лежал в гравитационном гамаке, сосредоточенно рассматривая красноватую звезду на небосклоне. Там, на планете его предков, теперь нет жизни. Жизни, которая здесь раздражает своим буйством, хаотичностью и агрессией. Вот уже тысячу земных лет первые колонисты с Марса пытались обустроить для будущих переселенцев новый дом.

Они не успели.

Им остались только капсулы памяти. В них создавалась полная иллюзия пребывания на Марсе. Архивные записи воссоздавали прекрасный строгий облик обители предков. Компенсаторы гравитации делали тело легким. Восстановленная атмосфера была лишена зловония местной природы, и только звенящая свежесть озона вызывала легкое головокружение.

Оммм был одним из тех немногих, для кого не было большего наслаждения, чем ощутить себя на Родине предков. В строгом мире прямых линий и острых углов. Среди сверкающей сине-зеленой гармонии льда. Уже выросло не одно поколение потомков тех, кто видел это своими глазами, тех, кто видел свое отражение в ледяных зеркалах Марса, погружал руки в изумрудные воды его Океана.

Таких как он, безоговорочно преданных далекой Родине, становилось все меньше и меньше. Большинство сделало иной выбор. Для них Земля должна была стать родным домом. Решение адаптироваться к этому варварскому миру требовало от них сложных генных изменений. Не каждый смог выдержать эти муки. Марсианское естество мучительно поддавалось мутациям. Но те из отступников, кто превозмог себя, не знали, что самое страшное ожидало их впереди. Дети новых обитателей планеты, рожденные для счастья на новой Родине, умирали, не доживая до зрелой мудрости преклонных лет. Неведомые болезни преследовали всех малышей без исключения. Мечта стать своими в этом враждебном мире толкала несчастных на все новые и новые эксперименты. Так продолжалось до тех пор, пока наиболее отчаянные не решились объединить свой генотип с генотипом аборигенов.

Звероподобные, покрытые шерстью обитатели Земли, едва начинали пользоваться примитивными орудиями: палками и камнями. Нечленораздельные выкрики мало отличались от звериного рева. Их облик имел мало общего с совершенством пришельцев. Удивительным было то, что генотипы обитателей Земли и Марса, безусловно, имели общего пращура. Поэтому, первый же эксперимент по выведению Человека оказался невероятно удачным. Дети унаследовали облик пришельцев и при этом были приспособлены к жизни в этих нечеловеческих условиях. Их темная непрозрачная кожа не обгорала под испепеляющим земным солнцем, легкие без труда справлялись с переизбытком кислорода, а пищеварительный тракт был способен переварить любую пищу.

Первых детей не выпускали в дикую среду, полную опасностей, где их жизнь могла оборваться в одночасье. Для них оборудовали специальную зону, где новые обитатели планеты под неусыпным контролем росли до момента, когда сами смогли бы дать жизнеспособное потомство. Они росли. Неутомимые наставники учили их охотиться, ловить рыбу, шить одежду, разбираться в растениях. А главное, говорить. Только СЛОВО, произнесенное, услышанное и понятое, могло сохранить знания для будущих поколений. От диких обитателей Земли они восприняли быстрый рост и скорую возможность размножаться. К сожалению, жили вновь созданные существа недолго — всего 50–70 лет, но Создателей это пока особенно не волновало.

Не прошло и пары сотен земных лет, как Земля стала заселяться существами, в чьих жилах текла кровь двух планет.

Пришельцы преподнесли новому существу целый мир. Новой расе подарок пришелся по вкусу. Мир был удобный, бескрайний и вкусный. Подарок щедрый, но беспощадный. Беспощадный для мудрых, сильных и верных родному Марсу людей. Им не было места в земном будущем. Они должны были отбросить надежды жить и воспитывать детей в мире, в котором выросли предки. Единое сообщество марсианских колоний раскололось на два непримиримых лагеря. Каждый видел будущий мир по-своему и не видел возможности компромисса. Раскол привел к противостоянию, которое стало прелюдией к братоубийственной войне.

И война грянула, и не было победивших в ней. Проиграли все. Некогда изобильная Земля оскудела. Горстка оставшихся марсиан оказалась на грани вымирания, потому что дети рождались все реже. Сказывались чуждые условия жизни, последствия войны, а тем, кто проводил над собой генетические эксперименты, деторождение было запрещено.