Исключение из правил

Время — это странное существо, то оно замирает, и ты наслаждаешься этими минутами, то бежит, как перепуганная бабочка, за которой гонятся с сачком.

Сейчас, в мире под красивым названием "утренняя звезда" время текло очень быстро, что было на пользу нашей героине.

Она — обычная шестнадцатилетняя девушка, которую сама Судьба наградила привлекательной внешностью и способностями к магии.

Девушка эта, звали ее Светлана, стояла на палубе корабля и направлялась в школу магии.

Ветер теребил ее русые волосы и пел ей песню. Ему вторило море, которое звало Свету нырнуть в его глубины и познать счастье. Волны накатывали друг, на друга постепенно приближаясь к кораблю, не зная, что через несколько мгновений они разобьются и разлетятся по вселенной миллиардом микроскопических капель. Знание это давалось им лишь тогда, когда уже все произошло и ничего изменить нельзя. Это их Судьба.

Девушка, что стояла на палубе была очень красива. Волосы, роскошным русым водопадом падали на плечи и ниже до самого пояса, глаза цвета корицы блестели от счастья, а алые губы что-то возбужденно шептали.

Света любила море, любила смотреть на вечную битву волн, смотреть, как отражаются лучи солнца в его поверхности, постепенно погружаясь в глубину, но сейчас ей было не до него. У нее нашли способности к магии! И Света очень хотела оказаться сейчас в школе магов. Говорят надо пройти какие-то испытания, чтобы поступить учится, но юная магичка (а как, по-вашему, может называться маг женского пола?) ничего не боялась. Она наслаждалась теплом, ведь у нее дома уже давно была зима.

Пока девушка плыла, она вспоминала историю, которая произошла три дня назад…

…Я стояла около дома и от злости пинала дверь. Меня снова угораздило забыть дома ключи, а моя тетя (после смерти мамы, я жила с ее сестрой, та была еще какая стерва. Мама же у меня погибла десять лет назад, когда мне было шесть лет. Папа очень долго переживал, но потом смирился, и пригласил мамину сестру жить с нами, так как он не мог заниматься со мной, и моя тетя должна была меня воспитывать. Сейчас папа в Финоссии, в деревне Кузьмановка. Каждый месяц он высылает нам деньги, довольно большие суммы, сам он суда не хочет возвращаться, но и нас не забирает, причина мне неизвестна, так что я живу с моей тетушкой) ушла, ушла и даже не оставила ключей. Обычно мы, если уходили, вешали ключи за ставни. Я снова пнула дверь со всей дури, и она противно заскрипела. Снег с крыши упал прямо на мою бедную голову, и я прошипела, пиная при этом злополучную дверь, практически каждое слово сопровождалось пинком:

— Да чтоб (пинок) тебе (пинок) провалится, (пинок) карга ты старая! (пинок) Ну, устрою (пинок) я тебе, (пинок) змея (пинок) ты (пинок) подколодная (пинок) (пинок) (пинок)! — и в очередной раз пнула дверь. От этого пинка проснулось воронье, что в избытке сидело на ближайшем дереве. И с негодующим карканьем стая взмыла в небо.

Я проводила стаю взглядом. И стала дальше пинать дверь. Но тут, у меня в голове прозвучал голос. Он завораживал, и не обратить на него внимания было невозможно. Да и как не обратишь, если он у тебя в голове?

— Устала? — прошелестел голос. — Как жаль. Все вы люди такие. А ты скажи дверюгус открыванус. Скажи, все равно лучше не будет. — Голос постепенно затихал. А его слова все звучали у меня в голове. (Простите за случайный каламбур)

Я произнесла его заклинания и поняла, что голос не обманул. Лучше не стало, стало только хуже. Да, дверь открылась, но на меня напала такая усталость. Я буквально чувствовала, как усталость, маленькой юркой змейкой проникала в каждую клеточку моего замерзшего тела. И падая на крыльцо, я увидела, как ко мне подбежала моя тетя.

Очнулась я уже в избе.

В печке уютно потрескивал огонь, мой кот Васька жался к топке, а как только обжигался, отскакивал назад, фыркал и снова лез к огню. "Тетушка" чем-то занималась на кухне. Изредка из кухни доносились звуки, в виде звона бьющейся посуды и ужасного хохота.

Я тихонько встала и на цыпочках пробралась на кухню. Там были моя тетя и какая-то древняя старуха. Старуха сидела, чуть скособочившись на такой же древней, как она табуретке, и отчаянно жестикулировала руками. Тетя же раздраженно вышагивала по небольшому пространству кухни. Пол под ее ногами скрипел и явно выражал свое неудовольствие за такое с ним отношение (не за то что, По нему ходят, а зато что когда Лика ходила по нему, из-под ее каблуков выпрыгивали щепки). Эти женщины о чем-то разговаривали, внезапно сердце мое забилось быстрее, почти выскакивая из грудной клетки, и я стала сильнее прислушиваться.

— … Но ей там самое место! Как ты не понимаешь Лика? — возмущалась старуха.