Исход

Сказка для детей, которые готовятся стать взрослыми, но не корчат из себя взрослых, и для взрослых, которые не забыли, что они на самом деле подросшие дети, но кое-что повидали уже в этой жизни

....................................................................................................

Эта книга является результатом фантазии автора. Любые совпадения имён, прозвищ, географических и прочих названий, терминов, а также возможных событий и ситуаций, являются случайными.

Все герои этого произведения достигли восемнадцатилетнего возраста или давно уже миновали его. Изображение интимной жизни персонажей романа, их особых пристрастий и взглядов, не являются порнографией, так-как представляют собой часть повествования и служат неотъемлемыми деталями сюжета.

Вместе с тем, автор наставительно не рекомендует это произведение лицам, не достигшим восемнадцати лет, и призывает старшие поколения не допускать своих несовершеннолетних детей и воспитанников к ознакомлению с этим романом.

Высказанные автором идеи, относительно общественной морали, предрассудков и заблуждений в этой области, являются его личным мнением. Автор романа не претендует также на первенство относительно этих идей, и отсылает читателей к трудам мыслителей прошлого и настоящего, исследовавших означенную проблему на научном уровне.

................................................................................................................

Посвящаю эту книгу своему другу и названному брату

Чарльзу Коттеру, в обществе которого я провёл лучшие

годы своей жизни.

Кае д’ Клиари

..........................................................................................................

Защищено авторским правом.

Категория 18+

– Папа? Па-ап?!

Тишина была глухой и пыльной, какой она всегда бывает в больших книгохранилищах, когда там нет людей. Правда, помещение, где они сейчас оказались, не было похоже на книгохранилище. Оно представляло собой небольшую круглую комнату без окон, стены которой были уставлены шкафами с книгами. Между шкафами стояли зачем-то рыцарские доспехи. Впрочем, они гармонично вписывались в средневековый дизайн комнаты и находившихся в ней предметов.

– Почему ты решила, что твой отец отзовётся здесь? – спросил Барбарус, разглядывая люстру под сводчатым потолком, представлявшую собой тележное колесо с прилепленными по ободу свечами.

Когда они здесь появились, свечи уже горели. Видимо их зажгли совсем недавно, так-как воск, лишь слегка оплавился.

– Почему бы ему не ответить? – пожала плечами Фоллиана. – Мы ведь в библиотеке.

– Да?

Капитан огляделся вокруг и пожал плечами.

– Если это и библиотека, то очень маленькая, – сказал он.

– Я бы не стала спешить с такими выводами, – усмехнулась девушка. – Вот, взгляни!

Она подошла к одному из шкафов, и, протянув к нему руки ладонями вперёд, как будто раздвинула перед собой что-то невидимое. И тогда удивлённому капитану предстали уходящие в бесконечную даль ряды стеллажей, уставленных книгами.

– Так это порталы?! – воскликнул он в невольном восхищении.

– Что-то вроде того, – улыбнулась Фоллиана. – Вот только я не знаю, куда они ведут. Эти книжные лабиринты мне совершенно незнакомы. Наверное, только папе известно…

– Нет, он тоже бывал далеко не везде, – раздался вдруг позади них незнакомый голос.

Фоллиана и Барбарус обернулись почти уверенные, что им послышалось, потому что настолько бесшумно к ним могла подойти только кошка. Но это была не кошка. Фигура, восседавшая в кресле с высокой готической спинкой, больше всего напоминала монаха в чёрной рясе с капюшоном. Молодые супруги готовы были поклясться, что несколько секунд назад никакого монаха в кресле за большим круглым столом не было. Да и самого кресла не было, как впрочем, и стола. Теперь же стол был, и к нему были придвинуты целых три кресла – два мягких с бархатной обивкой и одно выполненное в суровом готическом стиле. В нём-то и помещался таинственный «монах».

– Прошу вас, господа, присядьте! – произнёс «монах», указывая на два мягких кресла рукой затянутой в чёрную бархатную перчатку с вышитыми на ней серебряными звёздами.

Это было странно, это было даже как-то противоестественно, и уж точно шло вразрез с представлениями об этикете, которому оба были обучены с младенчества. Но, повинуясь какой-то гипнотической силе, супруги влезли в мягкие кресла, чувствуя себя детьми в обществе авторитетного, но демократичного учителя.

– Вашего батюшки здесь нет, хоть это и ломает многие традиции, – продолжил «монах», в голосе которого слышалась весёлая ирония. – Но зато в его отсутствие мы можем позволить себе некоторое отступление от правил.