Исход эльфийского народа

Всё стихло. Перестал завывать ветер, исчез далёкий гул океана, и даже высокие облака остановились, замерев над головой мёртвыми громадами. Летрезен почувствовал смутную тревогу и тоже остановился. Окружающий мир словно затягивал его своей странной дрёмой, мороком умиротворения.

Отсюда, с высокой скалы, отделяющейся от горного хребта и постепенно склоняющейся к заросшей густым хвойным лесом долине, уже был виден город Таулиен — единственная колония эльфов в Царстве Мрака. А позади из широкого ущелья в сторону города двигалось нечто — таинственная сила, заставляющая сжаться от ужаса всё окружающее, притвориться неподвижным и мёртвым. Спустя всего лишь миг юный эльф увидел двигающееся среди скал огромное облако серого тумана. Оно неслось по дну ущелья, заглатывая деревья и камни.

Эльф повернулся к городу — туман пронёсся мимо, обтекая стороной скалу, на которой он стоял. Потянувшись мыслью вперёд, Летрезен призвал свою новую силу на помощь. Его сознание отделилось от тела, а взгляд стал всесторонним. Он уже не был ни смертным маленьким существом, крохотной точкой замершим на поверхности планеты, ни обладающей разумом личностью, думающей лишь о своём благополучии. Всего лишь бесплотным духом, способным мгновенно переместиться в любой уголок мира.

Летрезен оказался дома. Увидел мать, взволнованно обнимающую отца. Они замерли возле окна, глядя вдаль. Да, из их дома открывался прекрасный вид на горы, и они видели приближающееся облако.

— Простите, — прошептал Летрезен, и его отец вздрогнул. Мать обернулась, но никого не увидела. Летрезен постарался запомнить их такими — прекрасными и любимыми.

Они крепко обнялись и так и застыли, когда облако тумана накрыло город. Когда же серая волна воздуха рассеялась, растворившись над водами океана, в городе уже не осталось жизни. От них не осталось даже праха.

— Простите… — повторил Летрезен, открывая глаза. И делая первый шаг со скалы, он уже знал, что теперь его ничто не удерживает на этой земле. Перед ним открывался огромный мир, ждущий великих открытий и свершений.

Волосы юноши растрепал ветер, а облака продолжили свой равнодушный путь по небесам…

***

Летрезен покачал головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Почему именно сейчас всплыли из памяти события почти тысячелетней давности? Воспоминания настолько старые, что уже давно должны были выцвести и забыться, оставив после себя лишь факт того, что когда-то двенадцатилетний Летрезен покинул свой родной город, принеся его в жертву ради собственного величия. Почему же сейчас картина опустошения встала так ярко перед глазами? Быть может это некий знак? Символ того, что за всё когда-то придётся платить, и теперь время настало?

Что ж, если жизнь продолжает давить и наваливаться, стоит ли этому удивляться? Время безжалостно к своим рабам. Но при этом оно и благоволит всем, кто ценит жизнь.

Как странно порой распоряжаются своей жизнью живые существа. Эльфы, к примеру. Их век очень долог, и за этот срок они обретают ни с чем не сравнимый жизненный опыт, набираются знаний, укрепляют уверенность в своих силах. Но при этом их разум окутывает меланхоличная тоска. А когда неожиданно случается нечто из ряда вон выходящее, в эльфийской среде начинается массовая истерика. И куда только исчезает весь накопленный опыт?! Стоит только произойти несчастью, как рушится привычный мир, и знания уступают место отчаянью. Так было почти пять лет назад, когда случилась страшная война с людьми, а в огромном пожаре в Камии погибло свыше миллиона эльфов — почти четверть населения страны.

Эльфиский Союз покорился воле людей. Воле тех, на кого смотрели свысока, презрительно и надменно, с эфемерным безразличием. Воле тех, кто любил жизнь, кто спешил жить — ведь век людей несравнимо короче, чем у более совершенных существ.

Люди пришли на эти земли и основали свои города. Они перестроили мир эльфов на свой лад. Конечно, с их приходом исчезла преступность, болезни, нищета. Они принесли с собой технологии, и не прятали их от остальных — наоборот, делились, пусть и под строгим присмотром, контролируя каждый приносимый в дар элемент своей цивилизации. Но в этом их даре была сила, способная осуществить давнюю мечту Великих народов — объединить всех жителей планеты, сделать их равными. И пусть Союз теперь находился в статусе покорённой державы, угнетённые несчастьями эльфы приняли новый порядок почти с радостью.

С прочими народами всё обстояло несколько сложнее. Людям так и не удалось захватить столицу Ковиата, однако гномы и сами открыли им ворота. Воинственные карлики понимали, что обречены. Их территория стала сырьевой базой Новой Астии. Взамен люди дали гномам свет, полёт, генетику. И гномы смирились.