Искаженное время

Всякий раз, когда Чак Берри оказывается на уступе скалы, на вершине горы или на борту самолета, его так и тянет прыгнуть. Но если вы подумали о звезде рок-н-ролла, поспешу внести ясность – это совсем другой Чак Берри, «первый в Новой Зеландии по прыжкам с парашютом: затяжным и с высотных объектов». Вы наверняка видели его в рекламе газировки. Например, в рекламном ролике «Лилт» он прыгнул с вертолета на велосипеде, причем дважды. Сейчас спонсором его прыжков выступает «Ред Булл», компания-производитель энергетических напитков, но будьте уверены – те ощущения, которые он испытывает в воздухе, раскрывая парашют в самый последний момент, посильнее тех, что дает ударная доза энергетика.

Вот уже двадцать пять лет Чак Берри бороздит просторы воздушной стихии: летает на балансирном планере, на сверхлегком самолете, совершает прыжки с парашютом – обычные и затяжные (однажды он прыгнул со специально натянутого для этой цели тента). Однако его конек – прыжки с высотных объектов: как правило, это небоскребы, антенные вышки, мосты и горные вершины. Среди прочих видов спорта этот, пожалуй, один из самых экстремальных: с 1981 года погибли по меньшей мере 136 человек. Выходит, с жизнью расстается каждый 60-й спортсмен.

Секрет удачливости Чака кроется в умении контролировать свой ум. Перед прыжком Чак в деталях представляет каждое действие, необходимое для успешного приземления. Поставь любого из нас на край, скажем, телебашни в Куала-Лумпуре – одного из самых высоких зданий в мире, – скорее всего, мы в красках вообразим все самое ужасное, что только может с нами произойти: сильный ветер сдувает нас, и мы разбиваемся о соседнее здание, парашют раскрывается слишком поздно и, упав с высоты 421 м, мы превращаемся в кровавое месиво на тротуаре… Однако Чак, определяя точное направление ветра и высчитывая оптимальное время для раскрытия парашюта, представляет, как устремляется вниз и приземляется в точно намеченной точке. Конечно, нелишним будет сказать, что к прыжку он долго – в течение нескольких месяцев – готовится.

Имея за плечами годы тренировок, Чак не должен был испытать никаких трудностей с полетом на сверхлегком «Свифте». «Свифт» – гибрид дельтаплана и самолета; от первого ему досталась такая великолепная способность, как парение, от второго – свойство легко отрываться от земли, разгоняясь со склона горы, то есть самолет не тащит вас в небо, как на буксире. Есть у него и еще одно преимущество – в сложенном виде он помещается в багажник на крыше автомобиля. Передняя часть летательного аппарата выглядит, как компактный бумажный самолет с очень длинными крыльями обтекаемой формы, собственно корпус очень короткий, хвост вообще отсутствует. Пилот садится в маленькую кабину, закрывающую только голову, плечи и руки – ноги остаются свободными, чтобы можно было разогнаться. Вспомните эпизод из «Флинтстоунов»: Фред Флинтстоун, садясь в свою деревянную машину, приводит ее в движение, быстро перебирая ногами по земле. Так же действует и пилот – как следует разогнавшись, «Свифт» отрывается от скального уступа и летит.

Для полета на «Свифте» Чак выбрал Коронет Пик неподалеку от города Квинстаун, популярного среди любителей прыжков на длинном резиновом канате (банди-джампинг). Был погожий летний день; четко вырисовывавшийся на фоне ярко-синего неба горный пик казался ненастоящим, похожим на театральную декорацию. Гора в качестве точки отрыва подходила как нельзя лучше. Однако медленное парение показалось Чаку слишком уж банальным, и он решил оживить его акробатическими трюками в воздухе. Поймав восходящий поток, Чак повел самолет-дельтаплан вверх и на высоте 1600 м отправил машину в крутое пике. Задумал Чак следующее: остановить падение самолета в самую последнюю секунду, снова взмыв в небеса. Казалось бы, что может быть проще?

А вот и нет. При падении конструкцию сильно затрясло; Чак как бывший авиационный инженер прекрасно понял, что с ней происходит. На профессиональном жаргоне это называется флаттером, дрожью. Однако изобретатель термина сильно преуменьшил серьезность ситуации – крылья самолета не просто подрагивают, они колеблются вверх-вниз, и в конце концов самолет разрушается.

За считанные мгновения оба крыла откололись начисто – машина, а вместе с ней и Чак, свободно падала. Обычно такое ускоряющееся падение приводило Чака в восторг, однако на этот раз он не мог ни замедлить его, ни тем более остановить – не мог сделать ничего, чтобы предотвратить стремительно приближающееся столкновение с землей. Но даже в тот момент, когда Чак со свистом несся вниз – позднее команда спасателей определит по GPS-трекеру, что падение шло со скоростью 200 км/ч, – он не потерял способности к рациональному мышлению, сохранил ясную голову.