Искатель плохо лежащих вещей

Солнце начало подниматься из-за моря, медленно освещая спящий город. Некоторые торговцы проснулись еще до восхода и поэтому уже раскладывали свои товары на прилавки. Работяги и всякого рода прислуги уже бегали по улицам, боясь опоздать на свою работу. На землях Айрилии, в городе Артарин постепенно просыпалась жизнь.

Начинали дымиться печи в кузницах. Кое-где уже были слышны крики гномов-торговцев, пытающихся доказать покупателю «истинную» цену их товаров. Некоторые рыбаки, сидящие на берегах, начали сматывать удочки и расходиться по домам, так как они рыбачили всю ночь и уже порядком наловили. Одни шли, думая о том, как сейчас придут домой, свалятся в кровать, и проспят до самого вечера. Другие — сколько они смогут заработать, продавая свой богатый улов. А третьи думали и о том и о другом сразу.

Когда солнце полностью показалось из объятий Тинерского моря, оно ярким светом осветило город, и заглянуло во все здания, кроме одного. Это была темница, стоящая на берегу моря. Окна в камерах были маленькие, поэтому даже днем там царил полумрак.

Среди заключенных гномов, эльфов и людей был один полуэльф. Он сидел в отдельной камере, подальше от всех заключенных. Это был мужчина, на вид лет двадцати пяти, хотя на самом деле ему было намного больше. У него были коротко подстриженные темно-коричневые волосы, немного курносый нос. Губы ровные, но слегка приподнятые в уголках. Мужчина сидел в углу камеры и смотрел темно-зелеными глазами в то место, куда падал луч света из маленького окошка. Он думал о завтрашней казни. Его должны были повесить за преступление, которого он не совершал. Полуэльф мысленно возвращался и возвращался к тому моменту, как его подставили. Он пытался представить, что же произошло на самом деле, и можно было бы как-нибудь избежать такого развития событий, но всё равно приходил к выводу, что прошлое уже прошло и не получится ничего изменить.

Вскоре это занятие ему наскучило, и он решил походить по камере, размяться.

— «Всё равно ещё до казни целый день! За это время можно много всего натворить!», — подбадривая себя, подумал Геллаир.

Он встал, лениво потянулся, пару раз присел и начал ходить кругами по камере. Потом он начал разглядывать свою прожженную в некоторых местах и продырявленную кожаную куртку со стальными застежками, которую он совсем недавно купил. Ну, точнее ему купили. Под курткой виднелась такая же потертая и грязная рубашка. Также на нём были эльфийские сапоги, обычные черные штаны, и темно-коричневый плащ с капюшоном.

— «Хорошо хоть одежду мою мне оставили, когда арестовали, а то бы ещё до казни тут окочурился», — подумал он, вспоминая, как жутко холодно было прошлой ночью в камере.

— Или хотя бы кровати тут поставили с меховыми одеялами, чтобы по ночам не мерзнуть, — уже вслух сказал Геллаир, проходящему мимо его камеры, стражнику.

— Ну, ещё чего! Ишь чего удумал. Может вам ещё и подушечку предоставить? — злобно ответил ему стражник, поравнявшись с дверью камеры.

— Ну, если ваша милость желает предоставить ещё и подушечку, я буду просто несказанно рад. Хотя, в принципе, мне хватило бы и одной кровати с теплым одеялом.

— Так! Захлопни пасть, и радуйся тому, что у тебя есть вон тот кожаный коврик в углу, а то и его забрать могу!

— У вас нет таких прав, — важно заявил Геллаир.

— Это почему это?

— Я в книге читал.

— В какой такой книге?

— «Тюремный кодекс» называется, — немного подумав, и придумав название не существующей книги, ответил Геллаир.

— Не знаю такой книги. Всё, не морочь мне голову! Мне надо уже заканчивать обход заключенных, — с этими словами стражник отошел от двери и быстро зашагал прочь, бормоча себе под нос: «Нда… ученых ужасть сколько развелось… и все книжки читают… чтоб они все…».

Что стражник хотел сказать дальше, Геллаир уже не слышал. Он остался сидеть в камере довольный, потому что считал себя победителем в этой небольшой словесной битве. Теперь, уже в приподнятом настроении, он решил почему-то выполнить утреннюю зарядку.

— «Сегодня надо хорошенько себя выжать, ведь завтра у меня может не хватить времени даже на зарядку…», — подумал Геллаир.

Он начал отжиматься, приседать, прыгать, хотел даже побегать, но камера была слишком маленькой, и получалось, что он делает три шага в одну сторону, потом разворачивается и делает три шага обратно. Поэтому он решил ограничиться только отжиманиями и приседаниями, чередую их. Когда у Геллаира не осталось сил, и он уже не мог отжаться ни разу, он решил, что зарядка окончена и сел на кожаный коврик.

— Вот интересно, принесет мне сегодня Зара чего-нибудь вкусненького? — задумчиво сказал Геллаир и улыбнулся.

— «А ты как думаешь? Конечно, принесу», — раздался в голове возмущенный голос Зары. — «Уж от чего, но от голода ты у меня точно не умрешь».

— «И ты уже так легко можешь столько предметов сразу поднимать?», — удивленно спросил Гелл.

— «Само собой! Ты же ведь сам сделал меня такой сильной».