Искатель, 2018 №10

Активно включаемся в подписную кампанию! Продолжается подписка на журнал «Искатель» на 1-е полугодие 2019 года. Обратите внимание на изменения! Подписка проводится по следующим каталогам:

1) каталог «Подписные издания» («Почта России», обложка синего цвета) — индекс П2017;

2) «Каталог Российской Прессы» (МАП) — индекс 10922;

3) каталог «Газеты. Журналы» (агентство «Роспечать», обложка красного цвета) — индекс 79029.

Цена повышаться не будет, несмотря на то что «Искатель» печатается на более качественной бумаге.

В ближайших номерах журнала читайте фантастическую повесть Павла Амнуэля «Дело о дурном взгляде», остросюжетный детективный роман «Закон бумеранга», приключенческий рассказ Олега Лемашова «Третья вода», фантастическую повесть Андрея Швеца «Золотой город».

В 1-м полугодии 2019 года мы предоставим вам возможность ознакомиться с новыми произведениями наших давних авторов: Анатолия Королева, Игоря Москвина, Сергея Саканского, Павла Амнуэля, Владимира Титова, Сергея Иосича, Бориса Пьянкова, а также новых, на наш взгляд, интересных и перспективных авторов.

Август 1918 года опустился на столицу республики небывалым теплом и полным отсутствием дождей. Не то чтобы туча, ни одно прозрачное облачко не пробегало по небу. Хотя надо было отдать должное природе — она не томила жарой, а охлаждала дома, учреждения, людей прохладным балтийским ветром.

Аркадий Аркадьевич Кирпичников, начальник Бюро уголовного розыска столицы, явился к непосредственному начальнику по телефонному звонку.

В приемной сидел поручик Ракинский, щеголеватый, с тонкими аристократическими чертами бледного лица. Карие глаза скользнули по прибывшему, но сразу же отметили темные круги на лице, мятый ворот рубашки и трудно передаваемую словами усталость.

— У себя? — спросил Кирпичников и поправил очки на переносице.

— Так точно.

Начальнику Бюро уголовного розыска показалось, что адъютант щелкнул каблуками.

— Николай Константинович просил проводить вас к нему, как только вы прибудете.

Аркадий Аркадьевич устало кивнул, сжал губы и вошел в открытую адъютантом Игнатьева дверь.

— Здравия желаю, господин генерал, — Кирпичников позволил себе улыбнуться.

— Аркадий Аркадьевич, зачем так церемонно? — уловив в интонации начальника уголовного розыска иронию, тем же манером ответил Николай Константинович.

— Простите, но не каждый полковник может стать генералом…

— Как и не каждому надворному советнику через чин даю-статского.

— Лучше бы народу в уголовный добавили, — проворчав Кирпичников.

— Аркадий Аркадьевич, побойтесь Бога, сколько запрашивали.

— Да это я по-стариковски.

— Помилуйте, вы только вошли в пору расцвета, и не вам жаловаться на возраст.

— Простите, Николай Константинович, иной раз чувствую себя сущей развалиной. — Начальник уголовного розыска снял очки и протер бархоткой, которую достал из кармана.

— Что это я? — спохватился Игнатьев, бывший жандармский офицер, не чаявший, что его судьба с революцией переменится и он станет главой организации, опутавшей цепкой паутиной за эти восемь месяцев всю страну.

Председатель Всероссийской чрезвычайной комиссии достал из шкафа поднос, на котором стояла широкая бутылка с узким горлышком и вензелем под ним, рядом две рюмки, икорница с паюсной икрой и лежал нарезанный маленькими кусочками пшеничный хлеб.

— За вашего статского, — Игнатьев налил в рюмки коньяку и пригласил Аркадия Аркадьевича к столу.

— За вашего генерала, — поднял рюмку Кирпичников.

Николай Константинович вначале зарделся молодецкой улыбкой, потом опрокинул содержимое в рот.

— Умеют же лягушатники делать коньяк, в этом им не откажешь.

— Зато воевать не умеют.

— Отчего же? Теснят германца по всему фронту, еще немного — и запросят мира.

— Не ожидал я, — Кирпичников на секунду умолк, — что Александр Федорович сумеет убедить Корнилова возглавить армию…

— Освободить Прибалтику и с ходу, без особых потерь взять Варшаву — и все за десять месяцев. — Игнатьев покачал головой, потом добавил: — Да и вы, Аркадий Аркадьевич, не скромничайте, за столь короткое время навели порядок на улицах. Раньше что ни день, то убийство, то грабеж, не то что ночами, вечерами страшно было по улицам ходить, а ныне… — Игнатьев разлил по рюмкам коньяк.

— Порядок порядком, а преступность не искоренить, всегда находятся люди, охочие взять то, что легко может достаться.