Искатель. 1990. Выпуск №5

Гагояг громко произнёс заклинание. Поверхность чаши хрустнула и распалась на две половины. Велояг попятился, хотя на первый взгляд внутри не было ничего особенного. Всего лишь друза из двух кристаллов, один из которых излучал мерцающий красный свет, другой светился зелёным огнём.

— Не бойся. Пока они вместе, они безопасны, но стоит их разлучить…

— Что это?

— Огни Кассандры. Слышал о них?

— Легенды, предания… Неужели они существуют на самом деле?

— Их посадил мой прадед. Десять тысяч лет мы удобряли эту землю порошком из толчёных зубов дракона, поливали её мёртвой водой, и вот теперь они созрели.

— И они в самом деле способны изменить мир?

— В чём главная сущность мира?

— Сущностей много…

— Ты прав, но есть одна, неизменная для всех миров. Повсюду материя отражает сама себя, словно смотрится в зеркало смерти… Через каждую вещь можно провести чёткую грань, разделяющую её на две одинаковые половины. Симметрия — вот закон, общий для всей Вселенной. А теперь подумай, что случится, если разрушить или слегка изменить, пусть даже на самую малость главную сущность вещей…

— Вещи начнут разрушаться.

— Или изменяться… никто ещё не видел, как это происходит. Никому не удавалось вырастить огней Кассандры — мне это удалось. Свет — признак зрелости. Он появился совсем недавно, всего лишь тысячу лет назад. Теперь их можно использовать. Раньше здесь росло четыре кристалла. Два из них… Впрочем, это неважно.

— Но использовать их опасно!

— Конечно, опасно! Великое всегда опасно! Мир содрогнётся перед нами. Везде, куда упадут лучи этих огней, воцарится хаос и смерть.

— Почему они разные?

— Потому что всё в мире имеет свою противоположность. Красный свет уменьшает размеры вещей за их левой невидимой гранью, зелёный увеличивает правую сторону. Деформированный, искажённый мир рушится. Ничто не может устоять перед этим оружием. Их лучами можно сокрушать замки и города, раскалывать планеты, как орехи, тушить солнца.

Но неужели ты хочешь подвергнуть их ужасному воздействию наш собственный мир?

— Только если меня к этому вынудят! Я думаю, у червеков хватит благоразумия отказаться от бессмысленной борьбы.

Красные и зелёные всполохи смертоносных огней попеременно освещали высокую фигуру Гагояга. Казалось, он стал выше, чешуя на его груди блестела бесчисленными радужными огнями.

— Что ещё они могут?

— Разъединённые, они искривляют пространство. Их сила притяжения друг к другу так велика, что они способны пробить туннель между нашим миром и миром червеков.

— Так вот почему Ангра…

— Молчи. Это величайшая тайна.

— Я слышал, древние архи когда-то владели огнями Кассандры.

— Не повторяй глупой лжи, изобретённой моими завистниками. Огни Кассандры посадил мой дед. Если ты повторишь ещё раз подобную выдумку…

— Я молчу, великий. Я уже молчу!

Клёнов включил индикатор и провёл лучом вдоль всей поверхности кара. Ничего постороннего, кроме обычных подслушивающих устройств. Может быть, они не успели? В любом случае теперь этой машиной пользоваться опасно. Она слишком заметна. После разговора с Курляновым всё чрезвычайно осложнилось. Он надеялся найти в нём помощника, а приобрёл опасного врага. Выясняя его взгляды, пришлось пожертвовать кое-какой информацией, чтобы «вызвать огонь на себя». Ну вот он его вызвал… Теперь действовать придётся с удвоенной осторожностью.

Самым разумным было бы сейчас оторваться от наблюдателей, осесть на тайной конспиративной квартире, о которой не знали местные власти, и затаиться там до прилёта «Руслана». Возможно, он так бы и сделал. Если бы не Гравов. Его след может вывести на таинственных противников Федерации, умело остававшихся до сих пор в тени, прикрывшихся многочисленными подставными лицами.

Если отложить поиски Гравова до прилёта «Руслана», вряд ли они что-нибудь найдут. Ещё один пропавший без вести колонист его не устраивал, и именно поэтому, осторожно скользнув в густую, тень деревьев, он оставил председательский кар посреди улицы, решив, что общественный транспорт для него теперь более безопасен.

Путь, который он в этот промозглый вечер собирался проделать, был неблизок. Ему предстояло пересечь весь город, чтобы добраться до высокого здания из стекла и бетона, обнесённого высоченным забором с силовой защитой. Странное украшение для туристской фирмы… Скорей всего Курлянов их уже предупредил. Однако вряд ли они ждут визита инспектора сегодня ночью…

Пересаживаясь с маршрута на маршрут, он не особенно заботился о невидимых наблюдателях. В том, что они есть, он ни на минуту не сомневался, но не сомневался также и в том, что, пока электронные передатчики типа «жучок», вделанные в его плащ во время визита к Курлянову, исправно работают, ему нечего опасаться слишком пристального внимания к своей персоне. В его плане отрыва от наблюдения этим «жучкам» отводилась важная роль.

В последний раз поменяв маршрут, он решил, что видимость «запутывания» следа соблюдена достаточно. Можно было приступить к выполнению основного плана.