Искатель. 1988. Выпуск №3

В ВЫПУСКЕ:

Татьяна ПЛЕННИКОВА 2ЛЕТАЮЩАЯ КОЛЕСНИЦА

ПУШПАКА

Повесть

Уильям ТЕНН 53ОСВОБОЖДЕНИЕ ЩЕМЛИ

Фантастический памфлет

Вениамин КОЖАРИНОВ 67ТРОФЕИ БОНАПАРТА

Повесть

Клаус МЁКЕЛЬ 106ГРАНИЦА ДОСТИГНУТА

Фантастический рассказ

Эрик СИМОН 113ЧЕРНОЕ ЗЕРКАЛО

Фантастический рассказ

Герт ПРОКОП 118МОЙ УБИЙЦА РЕДКО

ПРИХОДИТ ОДИН

Фантастический рассказ

ОСНОВАН в 1961 году № 165

выходит 6 раз в год. Распространяется только в розницу.

Татьяна ПЛЕННИКОВА

ЛЕТАЮЩАЯ КОЛЕСНИЦА

ПУШПАКА

Художник Максим СВЕТЛАНОВ

ПОВЕСТЬ

Война всегда преступна: кто, убивая, не окажется убитым?

Махабхарата

Т

амил открыл глаза. Солнце краешком смотрело на спящий океан. Песчаный берег кишел прожорливой жизнью. Есть не хотелось. Вчера на рассвете, выгоняя коз, он проходил мимо дома старосты и вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Вечером, отведя домой коз, он не пошел к Учителю. Всю ночь бежал по горным тропам, продирался через непролазную чащу, кружил и возвращался на прежнее место. Они потеряли его след, и он уснул на берегу. Зелень океана успокаивала. “Великая зелень”, как называли его купцы из далеких стран.

Тамил вскарабкался на скалу, нависшую над пещерой, и застыл от неожиданности: они были рядом. Трое бритоголовых, увешанных бусами, плосколицых “пожирателей сырого мяса” с длинными копьями и двое коренастых, рыжебородых с бронзовыми короткими мечами, “человекобыков” в кожаных юбках. Четверо спали, но пятый — “пожиратель” мгновенно повернул голову в сторону Тамила. Глаза их встретились.

Теперь все потеряно. Они схватят его. Остался один путь: на большой глубине был подводный вход в грот Учителя. Тамил выпрямился. Раздался резкий, как удар бича, свист “пожирателя”. Тамил сделал несколько глубоких вдохов и прыгнул в океан.

Великого Хранителя Чар Кумбхакарну мучила изжога. Он с сожалением подумал о вчерашнем пире, на котором плясали молодые рабыни с золотистой кожей, привезенные с Восточных островов. Распаленный любовным огнем, Кумбхакарна выпил целый кубок вина. Много стал он себе позволять с тех пор, как они с братом захватили власть над Тамалахамом.

Кумбхакарна встал с циновки и позвал раба. Из-за занавеси незаметно появился маленький человечек и бесшумно опустился у порога на колени. (Этих человечков привозили с запада, из огромной земли с непроходимыми джунглями, жарой и безводными пустынями.) Хранитель Чар с усмешкой посмотрел на человечка у дверей, казавшегося в полумраке маленьким комочком. Приятно чувствовать себя великаном. Даже боль в желудке стала утихать.

— Пусть придет Акампана!

Человечек исчез. Кумбхакарна опять почувствовал подступающее к горлу жжение, лег и закрыл глаза.

Прошло полгода, как бежал его лучший врач. Все эти знахари и колдуны с их наговорами, нашептываниями, магическими плясками и припадочными дерганьями не стоят и десятой доли той пиши, которую им скармливают во дворце. Кумбхакарна дрыгнул в раздражении ногой с такой силой, что треножник с ароматическими курениями отлетел к противоположной стене и погнулся. Хранитель с довольством глядел на помятый треножник. В их роду все были сильными и высокими. Он любого раба может убить кулаком. Вот только желудок… Поганый врач! Бегут самые знающие и талантливые. Это уже третий из младших Хранителей Чар за год. В Высшем Совете из девяти Великих Хранителей Чар осталось трое настоящих, прочие были бездарными и бесстыдными льстецами… Чуть колыхнулась занавесь у входа.

Культурное наследие народов Индии грандиозно; оно запечатлено в многочисленных высокохудожественных памятниках, в том числе и в таких, как общеиндийские эпопеи “Махабхарата” и “Рамаяна”, воплотившие и сюжеты индийской мифологии, и собственно эпические события.

Само построение мироздания, предусмотренное мифологией Древней Индии, рисует социальную деградацию вселенной, идеально выстроенной Брахмой — Демиургом индийской мифологии. Деградация завершается катаклизмом, описанным в мифических и эпических текстах как термоядерная катастрофа — на небе появляются двенадцать солнц, все оно закрывается багровыми тучами, мечущими пламя, из океана вырывается огненный конь Калки, испепеляющий все живое.