Исчезнувшие. Тайна горы

Давным-давно по лесам и деревням бродили песиголовцы. Если заставали человека одного, хватали его и съедали… И это правда.

Сказки Верховины

Я подошел, и вот мгновенный,

Как зверь, в меня вцепился страх:

Я встретил голову гиены

На стройных девичьих плечах.

Н. Гумилев. Ужас

Правило 1. Одинокий райдер – мертвый райдер

Правило 2. Не катайтесь с незнакомыми людьми

Правило 3. Будьте готовы повернуть назад

Из правил фрирайдеров

Февраль 1991 года

Группа альпинистов, спустившись по отрогу с вершины горы Смотрич[1], по горному гребню дошла до горы Ушастый Камень[2], названной так из-за скалы в виде человеческого уха на ее вершине. Скалы здесь имели самые причудливые формы, непонятно почему объединенные под общим названием «церкви». При других обстоятельствах участники альпинистской группы не удержались бы и уговорили своего руководителя сделать остановку в столь живописном месте, чтобы запечатлеть красоты на «зеркалку», фотоаппарат «Зенит-ЕТ», лежащий в рюкзаке их товарища Вовы Степуры. Но резко ухудшающаяся погода вынуждала их двигаться быстро, насколько это было возможно в подобных условиях. Порывы завывающего штормового ветра чуть ли не сбивали с ног, жестокий мороз кусал лицо, заставлял слезиться глаза, и без того страдающие от неимоверной белизны снега. Непривычно разреженный воздух забирал силы, энергию, каждый шаг давался с трудом. При таких гримасах погоды им было не до любования горными красотами.

Выйдя на узкий горный гребень, группа стала идти еще медленнее, двигаясь на подъем к вершине-двухтысячнику. Толстый слой снега, устилающего горный гребень, вынудил их «тропить» – двигаться гуськом, друг за другом; идущий первым протаптывал тропу для следующих за ним. Снежный покров местами был высотой чуть ли не до пояса, поэтому ведущий менялся каждые четверть часа, а когда впереди шла одна из девушек, то мало кто из них выдерживал больше 5–10 минут этого нечеловеческого физического напряжения. С обеих сторон гребня их подстерегали смертоносные пропасти, словно разинутые пасти зловещих чудовищ, готовые в любой момент заглотнуть поскользнувшегося путника и этого не заметить.

Для Милы Денисенко было неожиданностью, что прохождение знакомого горного маршрута протяженностью чуть больше десятка километров, прошлым летом занявшее у нее всего три часа, в зимних условиях растянулось на долгие часы на пределе сил. Она представляла, что будет тяжело, но не настолько же!

С семи лет она занималась спортом – вначале балет, из-за слабой растяжки перешла в легкую атлетику, а затем ее покорил биатлон, – пока не влюбилась в однокурсника.

Вместе с Олегом Дмитруком она ходила на подготовительные курсы, вместе они поступили в институт, оказались в одной группе. Их дружба постепенно переросла в любовь и заодно привела ее в секцию альпинизма, в которой тот занимался не один год. С биатлоном рассталась легко, альпинизм манил ее возможностью путешествовать и небывалыми приключениями. Олег бредил горами, мечтал покорить вершины Памира и Тибета, попробовать свои силы на горе-убийце К2. В общих мечтах они видели себя в одной связке на сложных горных маршрутах.

Зимние сборы в Карпатах для начинающих туристов были одновременно учебой и экзаменом на пригодность к преодолению более сложных, многодневных, изматывающих маршрутов через ледники, коварные ущелья, с переправами через стремительные горные речки, не замерзающие даже зимой. На этом довольно коротком, но трудном маршруте каждый из них должен был принять для себя решение: будет ли после него продолжать заниматься альпинизмом или нет? А для бывалых альпинистов все его сложности – не больше, чем азбука в первом классе.

Приехав на альпинистские сборы-тренировку в высокогорное гуцульское село Берестечко[3], они должны были уяснить, что такое горы зимой, что такое холод, что такое тяжело. Открыть для себя, что будут чувствовать, как поступать и общаться с другими людьми в стрессовой ситуации. Научиться действовать на пределе своих сил и даже за этим пределом.

В состав альпинистской группы во главе с двадцативосьмилетним инструктором Маратом Буленко, кроме Милы, входили четверо ребят и две девушки, все в возрасте 18–20 лет, студенты Киевского политехнического института. На четвертый день сборов было намечено однодневное восхождение на почти двухтысячник, вершину Поп-Иван, с возвращением в базовый лагерь. Однако метеопрогноз об ухудшении погодных условий чуть было не отменил их поход. Начались долгие уговоры начальника сборов, Тараса Макаровича, известного альпиниста, покорителя многих семитысячников.