Иорич

У деревушки, именуемой Беломельница, на южной окраине Пушты, на меня напали. Они укрылись за длинной обветшавшей оградой Беломельничной заставы незадолго до поворота к самой деревне. Хорошая позиция для засады: ближайшее жилье за четверть мили, и уже смеркалось.

Их было трое; драгаэряне, женщина и двое мужчин. Цветов Дома они не надели, зато не забыли мечи и кинжалы. И они знали свое дело: чтобы убедить кого-то расстаться с наличными, нужно действовать быстро и с безжалостным напором. Не надо стоять и объяснять клиенту, почему он должен отдать желаемое; следует быстро, не давая ему и секунды на размышления, а уж тем более на ответ, перевести его в состояние, когда он полностью у тебя в руках и надеется лишь выбраться живым. А потому даже радуется, отделавшись всего только утратой кошелька.

Ротса позаботилась о правом, Лойош метнулся в лицо женщине. Я скользнул к тому, что был прямо передо мной, уколом в запястье заставил его выпустить оружие, потом придвинулся вплотную и ударил в нос рукоятью шпаги, шагнул вбок и пнул в колено.

Он рухнул, острие шпаги застыло у его горла.

— Попытка ограбления, попытка нападения, нападение — и бездарнейший выбор жертвы. Сегодня не твой день.

Он уставился на меня, широко распахнув глаза, а я исключительно дружелюбно предложил:

— Отдавай кошелек.

Второй сбежал, преследуемый Ротсой, а женщина принялась, так сказать, «танцевать с Лойошем» — она яростно отмахивалась от него мечом, а джарег нырял, хлопал крыльями прямо у ее лица, и снова удалялся за пределы досягаемости. Так он может играть часами.

Парень на земле отвязал кошелек, хотя пальцы его дрожали. Не убирая шпаги, я наклонился и подобрал добычу, мысленно обратившись к своему дружку:

«Передай Ротсе, пусть отпустит того и возвращается.»

«Уже летит, босс.»

Она вернулась, приземлилась на траву у головы клиента и зашипела.

— Она не укусит, если не будешь двигаться, — сказал я, и он замер.

Я повернулся к женщине, которая все так же «танцевала», но уже на грани отчаяния, и велел:

— Брось.

Она покосилась на Лойоша, на меня, и на своего приятеля на земле.

— А что…

— Он не причинит тебе вреда, если бросишь оружие. И я не причиню.

Меч ее упал на землю, а Лойош вернулся ко мне на плечо.

— Кошелек, — потребовал я.

У нее пальцы не так дрожали. Она протянула мне кошелек.

— Просто брось на землю, — кивнул я.

Она оказалась весьма понятливой.

— А теперь убирайся. Еще раз увижу — убью. Попробуешь проследить за мной — замечу.

Голос ее был почти спокойным.

— Как тебе удалось…

— А ты подумай.

«Неплохая выручка, босс.»

«Повезло, что ты их засек.»

«Угу. Повезло. Эх…»

— Я могу остаться помочь моему приятелю?

— Нет, — сказал я. — Он скоро встанет. Оружие можешь подобрать, когда я уйду. Я не причиню ему вреда.

Тут впервые заговорил он сам, разразившись длинной и прочувствованной чредой проклятий, закончив:

— А это как назвать?

— А это — сломанный нос, — я дружелюбно улыбнулся, но он, вероятно, не оценил.

— !..

Я кивнул.

— Даже когда дела идут не так, как предполагалось, из этого все же можно извлечь пользу.

А затем зашагал к деревне, где имелся постоялый двор. Уродливое кособокое строение в два этажа, словно сложенное из случайно подобранных частей. Большой главный зал, в котором имелось много текл, пропахших сеном и навозом; вокруг также витали ароматы свежего хлеба, жареной кетны, табачного дыма, грез-травы — и пара едких струек опия, свидетельствующих, что помимо текл тут есть и кто-то благородного сословия. А потом я заметил в зале нескольких торговцев. Странно, даже в сельских гостиницах подобное смешение великая редкость. Питейная стойка занимала в длину с пол-зала, на полках за ней стояли деревянные и глиняные кружки. А на одном из концов стойки лежал нож; наверняка хозяин просто нарезал им фрукты, чтобы положить ломтик в бокал для коктейля — но вещи такого рода мы, убийцы, не упускаем.

Кое-кто косо взглянул на меня, потому как я был человеком и на плечах у меня сидели два джарега — но взгляды не были угрожающими, потому что при бедре у меня висел клинок, а на плечах сидели два джарега. Я взял стакан вина и удалился в тихий уголок. Насчет комнаты поговорю позднее.

Обо мне наверняка болтали. Я не слушал.

«Пахнет настоящей едой, босс.»

«Угу. Скоро.»

«Сколько мы уже не пробовали настоящей еды?»

«Около месяца. Скоро.»

«Сколько мы выручили?»

Прикрывая кошельки собственным телом, я проверил.

«Немного, но все равно — чистая прибыль. Странное местечко.»

«Они говорят друг с другом.»

«Угу.»