Инвиктус

«Мне нравятся все книги Райан Гродин, но эта самая любимая! Воришки-путешественники во времени странствуют по истории! Умопомрачительная в лучшем смысле этого слова!»

Лэйни Тейлор, автор бестселлеров New York Тimes, создательница трилогии «Дочь дыма и костей» и романа «Мечтатель Стрэндж».

Уровень доступа: ограниченный (платиново-черный)

Запись от 31 декабря 95 года, без публичного доступа.

За исходными данными обратитесь, пожалуйста, в архив, 12 — А11Б.

Рекордер Эмпра Маккарти сидела на трибуне амфитеатра Флавиев. Круглый как шар живот выпирал вперед, натягивая столу цвета индиго. Вокруг буйствовал Колизей, хотя в те дни он еще так не назывался. Почти пятьдесят тысяч душ собрались здесь, чтобы насладиться кровавым зрелищем. Чашу амфитеатра заполняли люди в одеждах землистого цвета, грызущие соленый горох и закусывающие ломтями хлеба. Все кричали что-то на латинском уличном жаргоне и спешили объявить ставки на предстоящие схватки. Внизу на арене уже появились гладиаторы. Они проходили через Порта санавивария.[2]

Утренний воздух был насыщен пряными запахами пота и крови, и толпа, казалось, пьянела от них. Как обрыгавшийся пьяница, она ревела и требовала еще. Крови! Крови! Крови!

Перед императорской ложей замерли два гладиатора. Они поклонились императору Домициану, и каждый поднял свое оружие вверх для всеобщего обозрения. Оба выглядели как люди, готовые к смерти.

И ради чего?

Крови! Крови! Крови!

Эмпра старалась подмечать все. В конце концов, в этом и заключалась ее работа, для этого она и присутствовала здесь, не в своем времени. Девушка изо всех сил пыталась не обращать внимания на ноющие боли внизу живота, на дрожь в коленях, на страхи и дурные предчувствия, терзавшие ее сердце.

Как правило, оказавшись в гуще живой истории, она вспоминала своего прадедушку Берграма Маккарти, профессора истории в Оксфорде. Он всю жизнь провел в окружении твидовых пиджаков, табачных трубок и книг в бумажной обложке. Принес клятву на верность минувшему и служил ему с необыкновенным усердием. Человечество рождено, чтобы нести эту ношу, любил повторять прадедушка. Корни выбрали не мы. Они выбрали нас.

У прадеда напрочь отсутствовало чувство времени. Ему следовало родиться на четыре века раньше или умереть двумя годами позже. Как раз за пару лет до его смерти люди уверенно овладели технологией путешествий во времени. Эмпра частенько гадала, каково было бы явиться в затянутый паутиной кабинет в Оксфорде, показать прадедушке МВЦ «Аб этерно» и взять его в путешествие по времени. Но такого рода вещи регулировались строгими правилами. Путешественники во времени обязаны только наблюдать и не вмешиваться. Взаимодействие с людьми из прошлого опасно и должно сводиться к минимуму во избежание изменений в ходе истории.

Некоторые не слишком заботятся о соблюдении всех этих правил, напомнил Эмпре ее раздувшийся живот.

Так что Берграм Маккарти застрял в одном времени и был обречен на пыльный кабинет и тихую смерть. Но любовь к истории, которую он заронил в душу правнучки, прижилась и пустила корни. Эмпра жить не могла без прошлого, без мира, свободного от технологий. Реальность без постоянной навязчивой рекламы, поступающей через роговичные импланты, без пищевых кубиков, подозрительно одинаковых на вкус, какое бы блюдо ты ни заказывала.

Поэтому она работала не покладая рук, чтобы к восемнадцати годам стать лицензированной путешественницей во времени и вступить в Корпус, поэтому отправилась в годичную наблюдательную экспедицию в Древний Рим. Эмпра путешествовала, наблюдала, записывала. Голубое небо, зеленая листва, настоящая еда. Она жила ради этого. И ради любви… хотя девушка не знала, что ищет ее, пока не нашла. Пока он не нашел Эмпру.