Интриганка

Эта история любви, рассказанная мне самой главной героиней, записана сегодня, не только в знак подтверждения обещания рассказать о ней правду, но и потому, что таково мое предназначение. Когда речь идет не об обычной личности, а о чем-то волнительном и почтенном, то исполнять его особенно приятно.

Вероятно, кто-то скажет, что произошедшее – выдумка, и имеет на это предположение – полное право, и я не настаиваю на обратном, тем не менее, заявляю, что все записанное здесь – не вымысел, и поэтому, возможно, некоторые имена и названия будут изменены, чтобы не нарушить спокойствие тех, кто пожелал остаться неизвестным широким массам.

Предсказываю недопонимание на счет понимания, и соответственно, толки, о том, кто же на самом деле – главная героиня, но к концу романа – данное прояснится. Как оптимистка, я надеюсь и верю, что интеллект достоин внимания и регулярного взаимовыгодного сотрудничества…

Признаюсь, мои милые, относительно времени, могут возникнуть некоторые вопросы, так как схема привычного восприятия начнет ускользать, и вам придется самим разобраться – есть ли здесь какой-нибудь особенный фокус, и в чем он заключается.

В любом случае, читайте легко, потому что главное – это история любви: прекрасная и удивительная, и одновременно, как часто случается – где-то грустная, где-то смешная, и в чем-то обязательно немного нелепая.

Удачи вам, любви и вдохновения!

Начало романов часто ознаменовывается знакомством мужчины и женщины, либо предвосхищением события, которое привело к встрече, либо они начинаются с окончания истории, и потом уже вплетаются нити воспоминаний. Истоки повествования нашего рассказа уходят к моменту проходной ситуации где-то посередине объявленного пути…

Любовь – это игра, в которой нет ни конца, ни начала, ни определенности, кроме той, что это все-таки – любовь, поэтому выставите поскорее за нарисованную воображением дверь маячащие шаблончики и слушайте…

Двухэтажный домик, в скандинавском стиле примыкал к узкому шоссе, которое автомобили не часто баловали своим присутствием. Техника забредала сюда обычно по делу, хотя, все же, среди местных, и ходили слухи о случайных гостях, ошибившихся дорогой.

Действия происходят на окраине города у моря, однажды появившегося на карте, благодаря импульсу и влиянию одной чудаковатой знатной персоны, и превратившегося со временем в типичный образчик раздробленности общего визуального впечатления – вмещал в своем лоне, будто выдернутых из родной обители чужаками, наляпанных по квадратам или иным формам геометрических и не очень, фигур, – разнообразных архитектурных представителей, предпочтенных в разные исторические эпохи. Атмосфера, в основном железобетонного, пристанища, наполнена, тоже по привычной фактуре городов первой половины двадцать первого века – компульсивным движением «растворенных» в толпе и стремящихся к лучшему, псевдоэнергичных, в большинстве, к сожалению, – жителей.

И все-таки, к счастью, нашлось бы достаточно людей, которые бы сказали, что этот город – прекрасное место, полное загадок и тайн, а еще любовных историй и творческих успехов. Если заглянуть в него поглубже, конечно.

Конкретно этот дом, о котором шла речь вначале, часто навещали друзья и знакомые, потому что его хозяин Филипп, коренной житель (которому дом достался по наследству), и его жена Эмилия, переехавшая сюда из другого города – проявляли к людям редкое дружелюбие и вообще, любили общество, особенно в канун праздников, у себя ли или в гостях – все равно. В общем, эта пара была достаточно далекой от мизантропии в принципе, а в частности, скорее, находилась в противоположном лагере характеров.

Женаты наши герои уже не один год, поэтому возможные издержки недомолвок и скрытности, из опасения быть недопонятыми, не могли уже помешать открытому диалогу друг с другом.

В данный момент Филипп как раз занят приготовлениями к празднованию Нового года – ставит елку на террасе, а Мила решила почувствовать прилив сил благодаря физической активности, и поэтому расчищает недавно выпавший, почти «теплый» и мягкий снег с дорожки, ведущей от ворот к входной двери легкой желтой пластиковой лопатой.

Можно сказать, что картинка вполне соответствует представлениям мечтателей о счастливой семейной жизни, и все же, как не жаль разбивать с самого начала приятную формочку, окунемся в суть, например, – в мысли женщины. А вот думы ее несколько отличны от первичного внешнего кадра: они кружатся тревожными стайками надоедливых пичужек, желающих быть приголубленными, убаюканными или измененными на позитивный, приятный лад. Среди этих мыслей, особенно выделялись проскальзывающие о Варе – они вообще старались хорониться, но никак не доходили до погребения…