Интервью для Арды-На-Куличках

Евгений Владимирович Витковский

Интервью для Арды-На-Куличках *

11 мая 2004 г.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, все, что Вы знаете о том, как возник замысел перевести ВК.

Ответ: Насколько мне известно, идея зародилась в Библиотеке Иностранной литературы, у В. Скороденко и В. Муравьева. Насколько я могу по посторонним фактам вспомнить, первый разговор о переводе зашел году в 1974-м: помню выступление Скороденко в издательстве "Художественная литература" (которое и слышать не хотело об издании "детских книг"), начинавшееся словами "В прошлом году умер [...] Толкин" - дальше он объяснил, кто такой Толкин, а при очередной моей встрече с Андреем (жили мы совсем рядом) не позже 1976 года (это год зарубежного издания "Слепящей тьмы" Кёстлера[1] за границей; Андрей еще успел получить письмо от Кёстлера, читавшего по-русски, где тот благодарил его "за прекрасную русскую версию", последнее слово Андрей считал комплиментом, да так, пожалуй, и было), - так вот, при встрече в 1976 году Андрей говорил о работе над Толкином как о деле решенном вне зависимости от того, что надумает издательство, "потому что Муравьев взялся книгу пробить в печать". Хочу заметить, что с Муравьевым я знаком не был - и в этом была моя инициатива: после рецензии Муравьева на переводы моего (и Кистяковского) учителя, А. А. Штейнберга из Дилана Томаса, я решил воздержаться от каких бы то ни было контактов. Когда мы хоронили Андрея, я молился про себя - если бы Муравьев со мной заговорил у гроба, пришлось бы мириться. Не заговорил. Мы виделись, здоровались - и никогда не разговаривали. Поэтому о Муравьеве могу говорить только со слов Андрея - и только, получается, хорошее.

Вопрос: Как проходила работа над переводом?

Ответ: Не очень я в курсе дела. Знаю, что из рук Муравьева Андрей получил все: "Номенклатуру" (спасибо, что разъяснили, что это такое - мне Андрей пересказывал содержание этой работы[2] описательно), самого Толкина, какие-то дополнительные материалы. Несколько раз он что-то спрашивал у меня по переводу отдельных имен (то же было с редактурой "Поправки 22" - Андрей не знал немецкого, и вообще никакого, кроме английского, а для меня немецкий - второй родной, голландский и африкаанс - рабочие языки). Подробно вопросов не помню, почему-то требовалось еще и знание готского - а мне его взять неоткуда. Но знаю, что работа выполнена Кистяковским самое малое на три четверти, если не на 90 процентов, - о качестве собственных вариантов Муравьева Андрей отзывался, увы, только в терминах ненормативной лексики; стихи же Муравьев никогда переводить не умел и не претендовал. Помню деталь: когда в "Детгизе" происходил расчет за книгу, то всю главу с Томом Бомбадилом Андрею оплатили как прозу. Он пошел к директору, И. Ляпину, и предъявил текст. Ляпин как бы сам числился поэтом и дал распоряжение за текст Бомбадила заплатить как за стихи. Андрей это считал какой-никакой, а победой.

Кистяковского очень раздражала карта Средиземья. Он просчитал расстояния, и получалось, что чем правее карта - тем больше на ней ужат масштаб. (Причем именно английская карта!) Обычная история, когда рисует непрофессионал-европеец: слева направо берет большой масштаб, а потом все теснее и теснее: либо бумагу подклеивать надо, либо все делать сначала. Андрей показывал, что речушка Берендуин (пишу, как он писал) на карте чуть ли не сопоставима с "великой рекой Андуин", по которой путники плывут много дней.

Вопрос: Как много успел перевести Кистяковский? В работе над вторым томом он тоже участвовал или это уже целиком Муравьев?

Ответ: Кистяковский успел перевести первый том - и только. Сожалел, что по настоянию редакции пришлось делать сокращения, но трагедией это не считал, поскольку число эпизодов, по его словам, оставалось прежним. Говорю с его слов - Вам проверить легче. Во втором и третьем томе трудился уже только Муравьев. Марина Шемаханская, вдова Андрея, говорила, что от детей и не очень-то детей продолжают приходить письма, где все сожалеют о том, что Андрей не закончил работу, по ее словам, кто-то ей написал, что в новых томах герои "стали меньше ростом".

Вопрос: В каком году началась работа и когда Кистяковский впервые прочел ВК?

Ответ: Между 1973 и 1975 годами, ни в коем случае не позже. В 1976 году он говорил о работе над "Властелином колец" как о деле решенном и ждал договора от издательства. Через короткое время упоминалось, что договор уже есть - но потом из-за политических занятий Андрея начали возникать двойные рецензии, одно письмо из издательства Андрей мне показывал - суть его сводилась к тому, что, мол, "не только вы переводите Толкина". Я спросил кто. Помню ответ: "Какой-то ...". Боюсь, что не вспомню, память всего не удерживает, но, кажется, прозвучала фамилия "Босов". Перевод с такой фамилией в самиздате мне встречался, но что это было - понятия не имею.

Вопрос: Прочитал ли он сразу ВК или вначале "Хоббита"?