Интермеццо, интермеццо

Эта книга является результатом фантазии автора. Любые совпадения имён, прозвищ, географических и прочих названий, терминов, а также возможных событий и ситуаций, являются случайными.

Все герои этого произведения достигли восемнадцатилетнего возраста или давно уже миновали его. В эпизодах, где упоминается или изображается детство этих же персонажей, отсутствуют сцены насилия, секса и любого аморального поведения, как самих героев, так и их окружения.

Автор гарантирует отсутствие в произведении нецензурной брани, порнографии, педофилии, изображения насилия и аморального поведения за исключением тех случаев, когда речь идёт об осуждении этих явлений.

Внимание! В романе допускаются сцены с употреблением табачных изделий и спиртных напитков, чрезмерное употребление которых вредит здоровью. Автор присоединяется к мнению о пользе полного исключения табака, алкоголя, наркотиков и прочих средств, наносящих вред здоровью и разрушающих человеческую психику, и призывает своих читателей поддержать его в этом.

2017.

Защищено авторским правом.

Категория 18+

— Хрум, хрум, хрум! Хряп! Мням! Урмф! Фрр! Лям! Хрум, ням, хряп! У-уф! Давно не ел такой вкуснятины! Ты, как там? Спишь? Ну, спи-спи, ладно! Тебе всё равно не понять!

Совершенно голый человек, прикрытый вместо одежды свежесорванной травой и листьями, лежал в неглубокой тёплой луже. Услышав, обращённые к нему слова, он приподнял тяжёлую голову с раздувшейся красной физиономией, заросшей густой щетиной, но тут же уронил её и зажмурил непривычные к яркому свету глаза. Свежий, пряный, травяной дух бил ему в ноздри, будил в мутном, путающемся сознании, какие-то подозрительно знакомые, но совершенно непонятные образы, которые никак не могли собраться в более или менее стройную картину. Измученный мозг отказывался объяснять реальность, которой, по здравому рассуждению, быть не могло, и человек решил, что лучше над этим совсем не задумываться. Проще воспринимать всё таким, как оно есть.

Вот на пригорке, рядом с лужей, в которой, кстати, так тепло и приятно нежиться, (не хуже чем на тюках с шерстью, где-нибудь на складе ткацкой фабрики, пока охрана не видит), на том пригорке, о который он не так давно приложился, упав с неба, (хоть это и невозможно, но так оно и было), короче совсем рядом, стоит его хороший приятель, (которого он от чего-то спас, а может быть наоборот, который сам от чего-то спас его), в общем, он там стоит на четвереньках… нет, не на четвереньках, а на четырёх ногах(!), и с таким аппетитом хрумкает самую обыкновенную траву, что завидки берут!

Н-да… Это ещё что! Тут недавно, то-ли приснилась, то-ли привиделась зелёная драконья голова в очках и другая, золотистая, из пасти которой струился конический луч синевато-белого пламени, окутавшего его с головы до ног, но почему-то, пламя это не обжигало, а наоборот приятно щекотало и успокаивало жуткую боль во всём теле. А еще, после того, как боль прошла и удалось разлепить склеившиеся веки, к нему подошёл, какой-то мужик, здоровенный, как… (Как коп, из тех, что всю жизнь пребывают в младшем чине, тиранят людей, что послабее, и ничуть от этого не страдают.)

Только этот был не толстый и не грубый, а приветливый и почему-то полуголый, в одних штанах, и сложен как цирковой борец, только кожа слишком белая. Никогда он раньше этого мужика не видел, а тот поздоровался с ним, вежливо так, будто со старым знакомым! Здравствуйте, говорит, падре Микаэль, как вы себя чувствуете? А почём он знает, как он себя чувствует, если вообще чувствует себя еле-еле? И кто ещё такой этот падре Микаэль?

Бац!!!

— Ой! Ах, ты так? Ну, получи!

Тресь!!!

— Вуй! Всё, теперь держись!

Грох!!! Бум!!! Шлёп!!! Шмяк!!!