Инструктор

Я сижу на траве и наблюдаю за несущимися ко мне тварями. Глаза закрыты, но они мне сейчас не нужны. Я работаю в режиме «телезрения».

Хищников четверо.

Я могу рассмотреть каждого зверя в мельчайших подробностях. Разверстые пасти представляют собой ротовые воронки с бахромчатыми краями, как у миног. Языки тоже оснащены зубами. Тела мускулистые, длинные и гибкие. Есть конечности, их шесть, напоминают сегментированные лапки насекомых, заканчиваются острыми когтями. Твари непостижимым образом игнорируют гравитацию — летают аки фанера над славным городом Парижем. Высоко не поднимаются, так что их можно рубить чакрой.

Поправочка.

Раньше можно было.

Сейчас мои оппоненты обзавелись эфирной защитой и научились поглощать атаки среднего уровня. Двигается новое поколение монстров быстрее, на опасность реагирует молниеносно. А еще эти говнюки пролезают в складки пространства-времени, раздвигают измерения и вылезают в самых неожиданных местах.

Да, работенки прибавилось.

А кто говорил, что будет легко?

Сегодня меня тянет к экспериментам. Врубаю «причины и следствия», что основательно путает карты чудовищам. Первая тварь ныряет в складку, а на выходе врастает в дерево. Я сжигаю это недоразумение «племенеющей яростью». Червяк корчится, оглашая окрестности ультразвуковыми воплями. Второе существо уходит от «электрической плети», но тут же попадает под дождь из «ледяных клинков», напитанных эфиром. Лед вспарывает защиту твари, вонзается в ее тело и превращается в «полосу жара». Три полосы, насквозь прожигающие жилистую плоть. Особь конвульсивно дергается, вспыхивает внутренним светом и осыпается черным пеплом к моим ногам. Почти успела дотянуться, ага.

Почти не считается.

Еще две красотки вгрызаются друг в дружку. Им тотально не везет, спасибо «мёрфологии». Во все стороны летят кровавые ошметки, слизь, обломки костей. Ротовые воронки работают, словно циркулярные пилы. Эффективность невероятная. Я наблюдаю за агонией врагов с блуждающей улыбкой на лице.

Не люблю тварей.

Хуже них только собаки.

Когда оболочки умирающих чудищ перестают светиться, я для закрепления успеха вгоняю чакру в горизонталь. Незримая сила рассекает туши хирургическим скальпелем.

Бой окончен.

«Чутье» подсказывает, что других хищников поблизости нет.

Я недоволен. Раньше, в том мире, укладывал этих монстров пачками, даже не считая. Здесь их собралось четверо, а я применил кучу навыков. Одно чудище подошло настолько близко, что внутри всколыхнулось беспокойство. Прав был посланник. Крепчают уроды.

Открываю глаза.

Арина ошарашенно смотрит на дымящиеся останки тварей. Знаете, как это для нее выглядит? Наниматель сидит в позе лотоса с безмятежным выражением на лице, на ментальном и астральном планах всё бурлит, а из пустоты вываливаются ошметки неведомо чего. Сыплется пепел, добавляются кишки с кровью. Голубой, между прочим. Как у осьминогов. Или аристократов, хехе. Фишка в том, что твари ползают и летают в многомерном пространстве, а кормовые угодья в виде планеты Земля — лишь часть этой усложненной реальности. Соответственно, простым смертным, пусть даже и одаренным, видеть этих существ не дано. Для распознавания опасности придется осваивать манипулирование эфиром и волховские навыки, о которых здесь никто толком и не слыхивал. Во-первых, «чутье», о котором я писал уже много раз. Во-вторых, — «видение». А на закуску — «сверхвосприятие». Чтоб вы понимали, эти навыки позволяют бедным приматам лишь слегка приблизиться к органам чувств иномирных хищников.

А теперь — интересный факт.

Помните запись, сброшенную мне приказными? Там миножья пасть твари просматривается очень хорошо. Непостижимым образом системы видеонаблюдения фиксируют монстров. Ни ученые, ни маги моего мира так и не выяснили, почему это происходит. На фотоснимках эти создания тоже проявляются. Собственно, так их впервые и вычислили. Так вот, люди без волхвов обречены на вымирание по одной простой причине — они даже не заметят тех, кто на них охотится.

Арину я понемногу обучаю эфирным волховским техникам. У моего бодигарда появились зачатки «чутья», но до полного понимания картины ей очень далеко. Я доволен уже тем фактом, что адепт воды сумел перестроиться и научился ощущать потоки энергии более высокого уровня, чем взвесь.

Выпрямляюсь.

На протяжении четверти часа я сидел на газоне в сердце небольшого, но уютного парка. Вокруг громоздится старинными зданиями уездный город под названием Верейск. Население крохотное, всего двадцать тысяч человек. И всех этих людей власти Империума ухитрились отселить за сорок восемь часов. Впечатляет, как ни крути.

Полностью опустевший уездный город производит жутковатое впечатление.