Институт Хронопластики

Автомашина времени

Алексей Павлович Котляров возвращался домой с завода на стареньком автобусе. Мелкая морось покрывала стекла ЛАЗ-695Н, в автобусе сидели два приятеля Алексей Павловича – Сергей Петрович и Виктор Иванович, все трое работали в одном цеху умирающего завода сухого льда и жидкой углекислоты. В перестроечное время продукция предприятия почему-то перестала интересовать заказчиков. До пенсии оставалось совсем немного, а потом будет сад-огород, народное хозяйство, домашнее вино, компот из сухофруктов, огурцы-помидоры, рыбалка…

Что будет дальше – об этом Палыч (так его называли приятели, так же назову и я) старался не думать. Всю сознательную жизнь он проработал слесарем по ремонту баллонов, крутил гайки, позднее стал мастером и мог бы при желании и выбиться в инженеры, но почему-то не захотел учиться. Перешёл в котельную завода, где трудился оператором, следил за форсунками, знал каждый винтик и пользовался уважением среди коллег. Сергей Петрович работал технологом в цехе готовой продукции, а Виктор Иваныч – токарем, про которого говорили «хоть черта в ступе выточит»

– Что слышно в верхах? – спросил Палыч, вытирая рукавом запотевшее окно. – Не видать ни фига, темень какая…

– Генеральный дал распоряжение, что будет наш завод выпускать новую продукцию – экстракты для нужд парфюмерной и медицинской промышленности. Экстрагировать масла из лаврового листа, перца, лимонов. Лимонов у нас много в крае. Иначе не выплывем на одной кислоте и льде, – отозвался Сергей Петрович.

– Чего только не придумают! И что, будет продаваться?

– Говорят – выгодно, будет… – ответил Петрович.

– Говорят, что в Москве кур доят, а у них сисек нет. А ведь всё эта горбато-пятнистая сволочь… Разваливает такую страну!

– Тише…

– Чего тише, тут парторга нету! А! Пёс с ними, один хрен! Только вот детей жаль. Лидка – в аспирантуре была, сейчас дома английский учит, уехать хочет в столицу.

– А зять что, тоже?

– Анатолий книжками на рынке торгует. Говорит – уедем куда-нибудь из этого болота. Он ведь кандидат наук. Был.

– Был, да остался. Куда ж они с детьми попрутся?

– Дети уже большие. Нам, родителям оставят на первое время.

– Дети – цветы жизни, – вмешался в разговор токарь Виктор Иваныч. – Но хорошо, когда они растут в чужом огороде. Не выпить ли нам водочки по поводу нового направления в работе?

– Выпить можно, только вот где?

– Придумаем. Вот хоть у Петровича…

– У меня нельзя сегодня, – ответил Сергей Петрович, – у меня тетка из деревни приехала с внуками. Представляешь, в лифте сидела четыре часа, стучала, кричала, а все на работе. Дети перепугались. Никто не вышел. Одна бабулька услышала – монтёров вызвала…

– Тогда к Палычу. Палыч, ты как?

– Почему ко мне сразу?

– Потому, что у тебя фазенда есть. Ты – частный сектор, а мы – высотники.

«Фазенды» стали появляться в стране, когда прошел сериал «Рабыня Изаура». На своих шести сотках Алексей Палыч выстроил в дополнение к основному небольшой домик с верандой, который совмещал функции гаража и склада разных железок. Веранда являлась местом для отдыха, с холодильником, электрическим самоваром, парой старых кресел и диваном-кроватью. В летнее время фазенду оккупировали внуки Палыча, они играли в войнушки и роботов, а в обычное время на ней иногда собирались, чтобы пообщаться и поговорить за жизнь.

– Кто проставляется?

– Гений места. С меня закуска.

– То есть организатором пьянки буду я? – Палыч хитро прищурился на Виктора Ивановича.

– Всенепременно… Ты перешел в котельную и не проставился, дезертир.

Автобус чихнул и резко дернулся. Палыч клюнул носом и стукнулся подбородком о поручень.

– Ну, ты, водила с нижнего Тагила! – крикнул он водителю. – Тише, не дрова везешь, людей ведь…

Автобус остановился. Двигатель заглох.

– Выходите, люди, приехали, – ответил из кабины водитель. – Сломался я.

– Это чего, шутка такая?

– Нет, не шутка. Вот остановка, сейчас городской должен быть, доедете, а я в гараж доковыляю, здесь недалече…

– Ну что, мужики, выходим? Никак эту колымагу не спишут.

Автобус с лязгом, грохотом, выпустив облако черного дыма, уехал куда-то в боковой проулок. Друзья стояли на остановке. Дул холодный ветер и срывался дождь.

– Выпили водочки… – зло сказал уже настроившийся на застолье Палыч – согрелись.

– Смотрите, вот объявление какое – такси «Время», призовем на помощь свободную кооперацию?

– Дорого, наверное, – ответил прижимистый Петрович.

– Узнаем. Вот и автомат есть, сейчас звякну, – весело сказал токарь.

Он набрал номер:

– Девушка, здравствуйте. На остановку «Магазин Турист» машинку можно прислать? Сколько будет стоить доехать до Южного массива? Однако! Что? Да нет, ничего, заказываю. Хорошо, ждем…

Токарь вернулся под бетонный, прогнувшийся козырек остановки и поднял воротник куртки:

– Грит, сейчас будет. Стоит червонец. Всего.

– Всего… – проворчал Петрович. – Цены, как у капиталистов…

– Так они и есть новые капиталисты – кооператоры. Предлагаешь ждать автобус? Мне кажется, что его не будет, а магазин до семи работает и Людка-продавщица нам водку не продаст.