Иногда ночью они оживают, или Хранители

Иногда ночью они оживают,

или Хранители

1

Говорят, что лес – это не просто растущие рядом множество деревьев, а своеобразный живой организм. Мы видим лишь путаницу ветвей деревьев и кустарников, густоту трав, цветные пятнышки грибных шляпок. Но там, под землей, невидимое нам переплетенье корней и грибниц превращается в своеобразную нервную сеть, по которой передаются единые для всего этого растительного царства сигналы боли и неблагополучия, или, напротив, удовольствия и блаженства. В соответствии с ними этот единый зеленый организм вырабатывает стратегию роста, как-то реагирует. Мы же, люди, не замечаем или не осознаем этих ответов только потому, что наше наблюдение лесных событий обычно слишком кратковременно, и мы способны видеть лишь частности.

Мне кажется, что и города – это не просто стоящие рядом дома и живущие в них люди, улицы и скверы. Это тоже своеобразный живой организм со своей душой и характером. Конечно, превращение это происходит не сразу. Вначале люди строят свои дома в соответствии с генеральным архитектурным планом или как Бог на душу положит. Протягивают между домами ниточки дорог, проливают в землю свои кровь, пот и слезы. Напитывают вспышками эмоций места торга и общественных сходов. А главное, укладывают в землю прах своих близких.

Не могу судить, куда улетают души – в рай, ад, или неведомый астрал, но наши телесные оболочки остаются здесь, на земле, точнее, в ней. Крохотные частички прежде любимых тел прорастают цветами и травами, опадают вновь листвой, превращаясь в песок и глину, становятся кирпичами зданий и основаньем дорог, по которым спешат потомки.

Видно потому уехавшие далеко от тех мест, где родились и выросли, многие, подходя к роковому рубежу, начинают вдруг ощущать притяженье родной земли, её негромкий, но настойчивый призыв. Расставшись с беспокойной душой кирпичики тела хотят вновь соединиться с прежде известными атомами в причудливом, но родном калейдоскопе жизни.

Частички, остающиеся в круговороте жизни, влитые в новый живой организм, наполнены сиюминутными ощущениями до краев и меняются вновь и вновь. Но заключенные в кирпич, цемент, дорогу, превращенные в тело города, частицы эти уже не могут изменяться так быстро. Вначале они отзываются только на сильные вспышки страстей, которые время от времени сотрясают любое человеческое поселение. Затем потихоньку начинают резонировать с близкими им по прежней, человеческой жизни эмоциями – любовью, ненавистью, вдохновением, страхом, стремясь вновь ощутить приятные и избежать травмирующих. И вот они постепенно обретают собственную память и начинают потихоньку, незаметно влиять и на нас, жителей города.

Так город становится живым. И как любой живой организм начинает расти в соответствии не только с железобетонными планами, которые строят люди, но и стихийно, нарушая все расчеты, непредсказуемо, иногда нелепо, но органично. Не сразу, не за одно поколение жителей, незаметно для них, постепенно настоящий город обретает душу и характер, свою судьбу.

У всех они разные.. Одни вырастают в гигантские мегаполисы, где кипит энергия и бушуют страсти. Другие остаются маленькими, тихими и спокойными. Но все состоявшиеся города обладают этой сердцевиной. Как мы не видим переплетенье корней и связь всего живого в лесу, так и возникшая прочная связь между элементами города, его нервная система, скрыты от нас и не осознаются нами. Но ощущаются.... И пока жива эта странная душа, жив и город. Даже если природные или социальные катаклизмы разрушат его дороги, сравняют с землей стены, город вновь возродится и оживет, как Рим, Рязань, Сталинград. А если жители умертвили эту невидимую общность, улетела душа города, то улицы прорастают джунглями или тайгой, заносятся песком или снегами.

2

Для того, чтобы с этой душой не случилось плохого, Городу нужны Хранители. Люди для этого не годятся. Они так недолговечны и беспокойны! А потому руками людей Города создают себе более прочных жителей – каменных, бронзовых, медных, – хранителей своей души и памяти.

Некоторые считают, что Каменные львы – главные хранители духа любого города. Но это не совсем так. Действительно, львы, эти царственные животные, появлялись в столице любой империи, как символ её мощи, величия, силы духа и благородства. Затем имперскими наместниками появлялись во всех мало-мальски крупных городах страны. Не закрывающие глаз даже спящими, львы становились бдительной стражей, зорко высматривающей опасность. Они многое видели на своем веку, хранили тайны и отгоняли опасности.