Иномирец

— Эй, парень, вставай. Нечего тут народ смущать, — первое, что я услышал, прежде чем разлепить веки, которые словно налились свинцом.

Как же плохо, такое ощущение будто вылакал литр коньяка. Стоп! А что такое коньяк? Какое знакомое слово. Какой-то напиток? Ни черта не помню. Так, да я вообще ни черта не помню! Кто я?

— Если меры не знаешь, нечего по трактирам шляться, — сказал голос с хрипотцой и насмешкой.

Наконец-то я смог разлепить веки. На меня взирал бородатый мужик со шрамом на все лицо, сальные волосы по плечи. Одет в кожаные доспехи, с металлической штукой, закрепленной на поясе, оружие, на нагруднике было куча порезов.

— Где я? — еле шевеля языком, выдавил из себя вопрос, пытаясь встать.

— О-о! Наконец-то оклемался! Я тебя уже полдюжины минут тормошу, — улыбаясь, сказал он.

— Голова. Как же больно, — прохрипел я.

— Понимаю. Хоть я тебя и не видел в нашей таверне, но в округе по близости ты нигде так налакаться не мог, кроме что у Грега, но топать оттуда тебе далеко… — задумчиво произнес мужик. — Так что поднимайся и иди отсюда, нечего порядок тут нарушать! — поторопил он меня.

— Кто ты? Где я? — сказал я, еще не придя в себя, сидя на земле, но боль отошла на второй план.

— У-у! Видно ты хороший ром откупорил вчера, что так память отшибает! Ты возле таверны «Пьяный кабан», а я здесь порядок охраняю! Так что давай парень, вставай и иди домой. Если некуда идти и есть медяки, то есть пару свободных коек наверху, — сказал охранник и выжидающе глянул на меня.

— С-спасибо. Сейчас уйду… — выдавив из себя слова, начал вставать я.

Пошел я прочь от охранника, провожал он меня задумчивым взглядом.

Что мы имеем? Мне нужны ответы. Кто я? Где я? Что со мной произошло? И произошло ли что-то? Не просто же я появился из воздуха? Я знаю язык. Знаю значение слов. Последнее, что я помню. Женский крик взывающий о помощи, в разваленном городе. Война… Где-то была война… Голова раскалывается.

Думая об этом, я проходил очередную сельскую улицу. Деревянные дома из бруса, редко каменные двухэтажные. А село ли это вообще? Может, средневековый городок? Почему у меня ощущение дикой неправильности происходящего? Почему небо не правильное? Красная и голубоватая луны? Не понимаю.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления… Только что-то многовато их уже.

Остановился у деревьев, на краю слегка вымощенной дорожки, рядом столб со светящимся шаром наверху, перед небольшой стеной. Все-таки нужно обратить внимание на себя, чем я и занялся при свете столба.

Одет я был аналогично охраннику у трактира, штаны из грубой ткани, с защитными кожаными нашивками, сапоги кожаные. Хм… Не стоптанные. Рубаха из мешковины, нагрудник из толстой дубленой кожи. Вот собственно и все… Ах да! Пояс из веревки, к нему привязан мешочек с непонятно чем внутри, на ощупь упругое. Ну-ка… Посмотрим, чем меня судьба одарила…

Ии? Чернота смотрит на меня из мешочка. Что за… Мешочек-то бездонный! Руку уже по локоть засунул, стенок мешка нет. Ну-ка, а глубже, вот есть дно! Что-то лежит… Металлическое. Чувствую рукоять, да это же клинок! Примерно шестьдесят сантиметров лезвие, маленькая гарда, черная рукоять, навершие инкрустировано серым полупрозрачным камнем. Короче, невзрачный, и похоже… Тупой.

Что у нас в «мешочке» еще есть? Книга, без надписей, с непонятным текстом. Фляга с водой и подвеска-кулон в виде глаза в круге, вместо зрачка красный рубин. Ну и последнее. Мешочек, теперь уже нормальный мешочек, с медными и серебряными монетами. Не густо.

В общем, что мы имеем на данный момент. Во-первых, отсутствие памяти, а точнее событий моей жизни до недавнего момента, то что помню ясности не дает. Во-вторых, нахожусь я явно в средневековом городе, что мне кажется не правильным. И почему? В-третьих, одежда есть, есть бездонный мешочек, который как мне кажется, тоже иррационален. Итог — голова болит, что делать и как быть, непонятно…

Пока я придавался философским вопросам «За что мне это, кто в этом виноват?», сидя на камне у светящегося столба и стены. Не сразу понял, что из-за горизонта вышло утреннее светило.

В общем план действий созрел, в моей больной голове, по большей части он состоял во фразе «спасение утопающих, дело рук самих утопающих». Откуда я знаю эту фразу? В общем, ищем, аккуратно, где будем жить.

Встав и привязав крепко заветный мешочек и мешочек с монетами, медленно двинулся в сторону, откуда пришёл. Все-таки одно место, где можно переночевать, я знаю. Проходя и любуясь местными «красотами», вдыхая средневековое амбре, ловил на себе внимательные и изучающие взгляды местных жителей и прохожих. Они что, не привыкли к чужакам? То, что я чужак по взглядам понятно.