Иногда

Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ

ИНОГДА...

История в стиле Желязны

Иногда я могу себе это позволить. Когда все дела на станции сделаны, и предстоящий день целиком свободен.

Я просыпаюсь рано утром, лишь только ярко-красный лик местного солнца выглядывает из-за дымчатого горизонта, и его лучи нехотя проникают в мою комнату сквозь небольшой иллюминатор. Они ползут по стене и в какой-то миг освещают небольшую, потертую цветную фотографию, приклеенную к стене над моей кроватью двумя кусками грязного скотча. На ней - красивый ярко-розовый цветок, раскинувший свои рыхлые лепестки среди бурых шероховатых скал. Эту картинку я вырезал давным-давно, еще на Земле, из какого-то журнала и храню до сих пор...

Я быстро собираюсь, не беру ничего лишнего - только длинный широкий нож с удобной ручкой и небольшой щит, кое-как сделанный мною самим из листа толстой жести...

Я никак не могу себе в этом отказать. Собственно, из-за этого я и оказался здесь. Ради этого я покинул тихую, кроткую Землю, бросил дом и престижную работу и прилетел сюда, на эту страшную и вместе с тем неуловимо прекрасную планету. Я зову ее женским именем, не знаю сам почему, я люблю и боюсь ее одновременно, как будто женщину-зверя, всех прелестей которой не знает никто кроме меня, зато могущество и опасность заметны всем...

Я осторожно приоткрываю толстую стальную дверь переходника и выглядываю наружу. В этот момент неясная крупная тень проносится по земле, краем касаясь моих глаз. Я прячусь.

Выглядываю снова, озираюсь по сторонам - больше опасности вроде бы нет, ну, с Богом - и набрав полную грудь воздуха, бросаюсь бежать...

Солнце едва поднялось над лесом, полускрытое марью.

Я бегу через рыжую пустошь к ближайшей зелени, маячащей где-то вдали. Все время смотрю на небо - пока спокойно...

Примерно полпути я успеваю пробежать без помех, но тут меня замечают сразу два дракончика. Мерзкие животные - хорошо еще, что я вовремя их углядел. Они рисуют надо мной круги и петли и, резко встряхивая длинными хвостами, метают вниз острые, вытянутые чешуи...

Эти твари покрыты чешуей с ног до головы, точнее от головы до хвоста - даже крылья - причем на хвосте чешуи особенно крупные, и похожи на лезвия небольших ножей; они легко отделяются и довольно метко летят вниз. При определенном стечении обстоятельств одного такого попадания вполне хватило бы, чтобы оставить станцию без ее хозяина. Вообще-то мне запрещено выходить без особой необходимости...

Я закрываюсь своим щитом. Чешуи сыплются градом - стучат о жесть, и отскакивая, входят в сухую землю, как стекло хрустят под ногами. Пользоваться оружием мне тоже запрещено, поэтому я терпеливо бреду, накрывшись щитом. В ушах звенит от постоянной дроби...

Солнце ползет все выше, начинает припекать.

Добравшись наконец до леса, я прячу под кустом щит и, зная, что передышки не будет, тут же выхватываю из-за пояса нож. Без него здесь не сделать ни шагу - одна за другой с легким шелестом тянуться ко мне все зеленые ветви этого леса. Все деревья здесь плотоядны и, почувствовав что-то живое, ветви, как змеи, ползут, прощупывая себе путь мягкими кончиками. Если такой кончик отсечь - ветвь будто бы слепнет и становится безопасной; однако ветвей сотни, и махать ножом приходится очень часто. Они пытаются обвить мои руки и ноги, неприятно скользят по одежде, но я все-таки не спеша продвигаюсь сквозь их зеленую кишащую массу. Пот такими же змейками стекает с плеч, щекочет и слетает каплями при каждом ударе. Остановиться нельзя ни на миг - хищные ветви тут же скрутят, парализуют, могут задушить, могут растерзать - у основания они сильнее слоновьих хоботов. Сразу же за моей спиной тоннель, прорубленный в сплетении зелени, вновь затягивается, как только я делаю очередной шаг...

Прошло пожалуй часа два, прежде чем между копошащимися ветвями замаячил голубоватый просвет.

Вздохнув с облегчением, я было бросаюсь вперед, но тут же, наказанный за невоздержанность, - о, Боже - куда-то падаю, потеряв под ногами опору. Живые лианы, словно щупальца гигантского спрута, мгновенно оплетают мое тело с головы до ног, и я зависаю где-то в пространстве, заполненном шевелящейся зеленью, так и не долетев до дна ямы. Лианы тянут меня в разные стороны, стараясь разорвать на части. А-а-а-а...

Нож все еще в руке - это хорошо. Собрав все силы, я высвобождаю правую руку, и, не давая захватить ее снова, не спеша начинаю подрубать те побеги, что тянут вниз. Кажется получилось - я медленно, но верно начинаю двигаться вверх, лианы сами тянут меня. Само собой, возни будет еще достаточно, но жить буду, и то - слава Богу.

Вот уже виден край. Подтягиваюсь, ползу на четвереньках... Еще чуть-чуть и можно будет встать в полный рост.

Солнце уже поднялось высоко, но до зенита еще не добралось.