Иннокентий (СИ)

Annotation

Преуспевающий молодой менеджер столичного автосалона оказывается в теле оболтуса, работающего электриком ЖЭКа образца 1975 года. Как вам такой размен жизней? Тогда представьте каково Кеше Петрову, что попал в тело Кеши Васечкина?

СССР для него пустой звук, как и понятия социалистического соревнование, комсомол, кодекс строителя коммунизма. Как человек, чье детство прошло в девяностые, сможет выжить в советское время? Иннокентий!

Иннокентий

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Иннокентий

Глава 1

Попал так попал!

— Кеша! Кеша, вставай, лодырь несчастный! Иннокееентий!

Да что же это такое? Откуда этот надоедливый голос? Иннокентий Петров с трудом повернулся на промятой кровати и попытался раскрыть глаза. Почему-то это простое действие у него плохо получалось.

«Оооо! Как жутко болит голова! Где он так вчера наепенился!»

Тело молодого человека никак не желало прийти в себя. Проклятое утро! Или день⁈ Осознание того, что он может опоздать на работу, и это именно в тот момент, когда ему светит повышение, придало Иннокентию сил.

— Кеша, ты опять нажрался в зю-зю? С кем пил эту гадость?

Послышался звук бренчащих по полу бутылок.

«Едрить твою налево! Мы палёнки вчера что ли надрались?»

От этой мысли стало дурно, Кеша на всякий случай повернулся набок, но желудок не желал опорожняться. Видимо, еще ночью все вышло. Тем и лучше. Но как чертовски болит голова! Он так не наепенивался со времен лихой молодости. Это тогда еще не испорченный излишествами организм радостно накидывался на все, что блестело яркими наклейками. Разные виды алкоголя, дурманящий разум кальян, легкодоступные блохастые девки.

«Как же так? Что вчера случилось?»

Наконец, Иннокентию удалось разлепить веки, и он тут же зажмурился. Из окна незакрытого занавесками больно ударило ярким светом, пришлось прикрыть глаза.

— Кеша, ты собираешься вставать? Тебя же с работы выгонят! Алкаш несчастный!

«Что же ты так громко орешь! Божечки ж ты мой. Работа! Атас! Это палево. Притвориться, что заболел? Точно, отравился!»

— Брры бруу…

Вместо слов изо рта почему-то вылетали странные звуки. Язык никак не желал выдавать правильные фразы. Да что же это такое! Иннокентий огромным усилием воли попытался подняться и со стоном упал обратно на продавленную койку. Такое впечатление, что тело напрочь отказывалось его слушаться.

«Точно, его отравили. Врача!»

Но опять вместо слов вылетели странные звуки.

После минутного провала в памяти Петров снова попытался открыть глаза и хотя бы присесть. Это ему удалось, но зрение особо не улучшилось и вместо четкого изображения перед ним маячило некое яркое пятно. Оно спросило участливым голосом:

— Кеша, с тобой все хорошо?

«Да быть не может!»

Теплая волна омыла Кешу изнутри, придав ему бодрости.

— Мама, мамочка!

Хотелось заплакать. Что за странный, но расчудесный сон. И голос мамы такой молодой! Единственного человека, которого он по-настоящему любил в жизни. Затем на Кешу буквально вылили ушат холодной воды.

— Какая я тебе к чертям мамочка! — женский голос стал заметно злее. — Нашел себе мамочку, алкаш несчастный. И что я в самом деле с тобой делаю? Ты катишься по наклонной и меня за собой тащишь.

Внезапно резкость в глазах наладилась, и Кеша увидел перед собой молодую женщину в легком летнем платье. Не в его вкусе дама, слишком уж лицо простовато, да еще с веснушками. Хотя длинные ноги, что выглядывали из-под короткого подола, очень даже ничего! Танцорша, что ли из клуба? Лимита, прогрызающая себе дорогу в огромном городе скачущей попой.

— Ты кто такая и что вообще делаешь у меня в квартире?

— Ах ты сволочь эдакая! Квартирой меня попрекает! Кто все эти месяцы говно отсюда выносил, чистил, убирал. Кормил оглоеда и обстирывал!

— Ты чего несешь, дура!

Визгливый голос «танцовщицы» бил по ушам, его начало резко подташнивать.

— Дура⁈ Тогда ищи себе другую дурочку. Я ухожу, — перед глазами Кеши замелькал палец, — и больше, Васечкин, к тебе не вернусь. Мое терпение лопнуло!

— Слава те Хоспади! Катись колбаской…

Общаться дальше со странной истеричкой у Иннокентия не было сил, и он снова рухнул обратно на постель. Разве что подушку подвинул повыше, чтобы было удобней. Антрацит твою Хибины мать, как все-таки сильно бьет солнце в глаза! Черт подери, где занавески? Стерва, мало того, что напоила, так еще и обобрала. Затем внезапно пришло осознание чего-то до ужаса странного. Это он где, вообще находится? Громко хлопнула входная дверь, Иннокентий дернулся и его резко затошнило. Как он оказался в санузле, вспомнить так и не смог. Голимые инстинкты, видимо, сработали. Пожрать, посрать и спать. Это человек может делать помимо разума. Измученный желудок чуть позже отпустило, захотелось умыться.

«Что за едрический сандаль!»