Инкана

Александр Тесленко

ИНКАНА

Он медленно закрыл за собой дверь и опустил на пол небольшой черный портфель. В номере гостиницы стояла такая глубокая тишина, что казалось, и его самого не существовало. Мертвая тишина. Лакричнику стало страшно. Он медленно подошел к готельному киберону и нажал на красную клавишу "музыкальный транслятор". Из поднебесья заструились мягкие звуки, словно скрипки. Потом он включил все три окна, где спроектировалось море и солнце на закате, а на окне слева и горный хребет. Лег на топчан и закрыл глаза.

- Чем вы так обеспокоены? - спросил отельный киберон. Виоловая лампа освещала причудливый орнамент на желтоватых стенах отельного номера, дверь стенного шкафа и экран телеинформатора, мереховый стол с вазоном искусственных цветов и полидикроловый триген киберона. Лакричник открыл глаза, ничего не ответил.

- Вы не нуждаетесь в моей компании? - опять спросил киберон.

- Просто не представляю, чем ты можешь мне помочь.

- Напрасно. Расскажите мне о себе. Вы уже вторую неделю живете в этом номере и еще ни разу не обратились за моей помощью.

Лакричник приподнялся и сел на топчане:

- Уже вторую неделю? Я потерял ощущение времени... Сделай музыку потише...

- О чем вы сейчас думаете?

- Галлюцинации... Я не могу отличить их от реальности. Перед глазами стоят контуры того желтого тела, что словно желтый листок...

- Может, действительно то был желтый листок? - Я думал об этом, но был еще длинный белый свадебный шлейф, он развевался в воздухе, а сквозь его сумеречную прозрачность угадывались контуры человеческого тела в причудливой неестественной позе. Было похоже на желтый кленовый листок, а у него на виске - кровь тоненьким ручейком...

И кто-то тихо смеялся водянистым смехом, который словно вытекал изо рта...

- Водянистым смехом? - громко рассмеялся киберон.

- Рад, что тебя немного потешил. - Лакричник грустно улыбнулся. - Но я в отчаянии. Может быть, у меня повышена чувствительность к энергии Прея? Не могу понять, как здесь, на Инкане, живут люди?

- А почему бы им и не жить? - опять засмеялся киберон. - Люди везде могут жить. Я так считаю.

- Правда твоя. - Лакричник коснулся рукой мерехового стола и, ощутив прикосновение, немного успокоился. - На Земле не было возможности даже толком изучить это излучение...

- Да, я знаю, - перебил его киберон. - Я знаю, что двадцать седьмой астероидный поток, как выяснилось уже после создания сто сорок второго звездного, имел очень высокий уровень излучения энергии Прея, энергии, которая освобождается вследствие природной или искусственной аннигиляции. Я все это знаю. Но давно известно, что влияние этой энергии на человеческую психику в свое время было очень преувеличено. Конечно, есть субъекты более уязвимые... Вы, собственно, откуда прилетели?

- Я землянин.

- Физик?

- Нет, исследователь-психолог. Моя тема - изменение психики в условиях инканского биопланоциноза.

- Интересная тема, - рассудительно сказал киберон. - Однако вам не следует акцентировать на энергии Прея. Ведь на Инкане на людей действует много различных факторов: изменение привычного стереотипа, отдаленность от естественного светила со всем комплексом его излучения, спектр нового искусственного солнца, новые почвы и новые, непривычные для землян химические соединения. А энергия Прея? Вот увидите, интерес к ней скоро пропадет. Я бы не советовал вам уделять ей слишком много внимания. Напрасный труд. Эта тема скоро потеряет свою актуальность.

- Почему ты так считаешь?

- Потому, что это вообще не самостоятельный вид энергии. Это комплекс различных излучений - корпускулярных и эманационных непостоянного спектра, освобождающийся при аннигиляции.

И вдруг словно кто-то застонал. Потом крик:

- О, как интересно! Я сейчас отрежу себе руку! Это очень интересно!

Значит, снова галлюцинации. На этот раз слуховые. Лакричник зашагал по комнате, нервно кусая губы, глубоко дыша. Посмотрел на экраны окон и грустно улыбнулся морю, горам и солнцу на закате. Он пожалел, что это были ненастоящие окна. Даже если бы через них и были видны только окна соседнего дома, или трубы неокомпенсаторов, или магистрали с однообразным мельканием геликотремов, все равно было бы лучше, чем придуманное море и небо безоблачное, лучше, чем галлюцинации на экране. В тех трубах и быстрых машинах есть своя красота, красота человеческой силы. Но за окнами одна за другой белопенно накатывались на берег морские волны.

- Лучше бы поговорил со мной, - настырно продолжал киберон.

- Не люблю говорить, не видя собеседника.

- Вам трудно угодить, - рассмеялся киберон. - Одним не нравится, если мы похожи на вас, людей, а другим нужно видеть собеседника. Мне, может быть, тоже было бы приятнее разговаривать с полидикроловым тригеном, но я же не намекаю вам лишний раз, что вы только человек и к тому же не приспособленный к напряженному функционированию.

- Прекрати! - отчаянно закричал Лакричник, а стены отеля с жадностью поглотили его крик. - Ты ведешь себя дерзко! Я отключу тебя от энергосети!