Ингви фон Крузенштерн

— Бой! — хлестнул приказ.

Я тут же бросился вперёд, сконцентрировав внимание на брате. Зрением филина вижу его так, словно мы нос к носу. Подмечаю любую эмоцию на лице.

Биркир стоит, не шелохнётся. Расстояние стремительно сокращается за счёт усиления магией бега. Шаг, как прыжок. Раз! Раз! Раз! Коленом вперёд.

— Ха! — крикнул я на выдохе.

Чёртов лис! Чего он окаменел, как валун?

Биркир вздрогнул. По его телу прошла волна. Словно молнией прошибло.

Меня что-то схватило сверху и отбросило. Пролетел всю арену и с треском въехал в дощатую стенку. Боль, искры в глазах. Попытки откашляться. Грудь словно придавила гора.

Задыхаясь, я вызвал в памяти образ Иггдрасиля, потом Древа Рода и обратился к духам умерших. Шёпот в ушах, лица дедов и пращуров перед глазами, поверх красных пятен и звёзд.

Дыхание восстановилось, и я стал подниматься. После моей неудачной атаки, брат привычно воздержался от добивания.

Оглядываюсь.

На родовой арене собралась вся семья и гостящие родственники. Все взгляды сосредоточены на нас. Тренирует отец, он же, и приказы отдаёт и судит.

Учебная арена, всего в тридцать шагов, хорошо подходит для отработки боёвки. Вокруг потрескивает защитный барьер, созданный мамой. Среди отцовских жён она самая способная, ещё и из боярского русского рода. Барьеры получаются крепкие и зрителям ничего не грозит.

Я закусил губу, выступила кровь. Что же делать? Ставил всё на быструю атаку, а Биркир качнул эфиром и как щенка отбросил. Ётуновский гад! Как же бесит эта его мощь!

— Ну! Чего встали?! — крикнул отец.

— Чтоб ты в Муспельхейме сгорел! — прошипел я.

— Что ты там бурчишь?! — не расслышал он.

— Й-я!!! — подпрыгнул я, словно рысь, вызвав дух животного в поддержку.

Приземлился сбоку от брата. Тут же уход влево. И вовремя — землю пропахал невидимый плуг. Я с ноги вхожу в атаку, добавляя магической силы — лёгкий щит лопается и кончиком носка удаётся задеть голову. Биркир вышел из концентрации и, к моей радости, вынужден перейти на рукопашку.

Тут мы почти равны. Я комбинирую удары, вяжу работу верхних и нижних конечностей. Верчусь волчком. Брат хорош — успевает пару раз выпустить молот — сносящую с ног эфирную волну. Я к такому готов. С болью в связках ушёл в слепую зону. Обманный в корпус, пару мерцаний, подсечка. Уклонение от локтя.

— Ох! — пришёлся по мне короткий удар ногой.

Пробую перехватит инициативу, но сверхбыстрый удар прилетает в челюсть, и я лишь на остатках сознания успеваю отскочить.

Дух секача, срочно!

Звон из головы пропал. Пру кабаном обратно! Нужно сменить на рысь, но не успеваю, и брат пробивает серию в корпус, с завершением в голову. Улетаю к стенке. Всё плывёт.

Это конец по идее, но меня взяла досада. В боях с Биркиром всегда так — он старше и способней. Уже вошёл в младшем чине в отряд отца, а я плетусь в хвосте. Все только похлопывают по плечу, обещая, что скоро освою Северный Путь и стану полноценным воином. Намекают, что пора бы выбрать — либо русскую школу, либо родную. Не хочу выбирать!

На мой зов откликнулись элементали воздуха. Мощный порыв промчался по арене, затрещали доски и заголосили собаки вдалеке. Между мной и братом возник тугой вихрь. Обрёл схожие с человеческими черты и тут же ринулся на Биркира.

Пошатываясь и по-рыбьи хватая воздух, я воздвиг себя на ноги. Злорадно смотрю, как с диким напором элементаль обрушивается на брата. Свистят воздушные плети, трещат искры и поднимается пыль. Отец что-то кричит.

Вот он спрыгнул с помоста и побежал к месту схватки. Ярл Кальмарского ленства, Свейского Королевства — Торбен Ярый, сильнейший среди свеев. Конечно ему не составило труда разбить оковы из моей последней магической энергии и воздух со звуком «Пуф-ф!» раздался в стороны. Пав на одно колено, на земле остался Биркир.

— Я тебе сколько раз говорил использовать только Северный Путь?! — угрожающе надвигаясь, зло выговорил отец.

— Какая разница, как ты победил?! — упрямо нагнул я голову.

— Большая! — рявкнул он. — Русы берут дурной силой, но ты только наполовину славянин. Должен выбирать! Такой объём эфира лучше использовать в искусстве севера.

— Но мне трудно, отец!

— Потому и заставляю тебя, чтобы рос, а не как лодочка качался на волнах.

— Отец, — подошёл хмурый и сосредоточенный Биркир, — Ингви — сильный боец. Почти Воин. Не гневись на него.

— Ох уж эта дурная кровь! — сплюнул ярл.

— Торбен! — это уже мама прибежала. — Прекрати!

На лице отца началась борьба, но вдруг пахнуло снегом, и он резко успокоился.

— Прости, Елизавета, — коснулся плеча он. — Так, всё! Закончили тренировку. Пойдёмте трапезничать, вон уже Гретта идёт.