Индейский трон, или Крест против идола

Чернота, неведение, не жизнь…

И вдруг – какие-то разговоры, чьи-то слова… Они донеслись издали, приглушенно-гулко, словно бы звучали в каком-нибудь подземелье… Наверное, это и было подземелье… Храм…

Храм…

Точно – храм!

Темные своды, горящие смолистые факелы, каменные идолы жестоких богов… И круглые плиты с привязанными к ним молодыми людьми – полуголыми черноволосыми юношами… Зачем они здесь? Почему?

О боги! Эти плиты – жертвенники, а юноши – жертвы! Вот и жрецы – гнусные, с выбритыми висками, в заляпанных кровью накидках из человеческой кожи!

Господи, опять этот кошмар?

Что же, Кецалькоатль не победил? Все оказалось напрасным?

– О великий предок! – Упав на колени, красивый молодой человек в богатом, из перьев кецаля, плаще вытянул вперед руки. – О великий Асотль, услышь меня! Обращается к тебе Куатемок, внук великого тлатоани Ауисотля, племянник Моктекусомы… Этих пленников-тлашкаланцев, – молодой человек кивнул на жертвенники, – я дарю тебе. Прими их сердца и души, поверь, это были достойные воины и было очень непросто захватить их в плен.

Куатемок?

Это имя ничего не говорило Асотлю… Великому Асотлю, надо же! А вот Ауисотль… Кажется, этот тлатоани тоже обращался с молитвой… и не раз… Лет пятьдесят назад. И до него – обращались тоже. Только тогда это было не так… Не так отчетливо, а словно бы в дымке… Асотль как будто просыпался, слушал… И снова впадал в многолетний сон… или даже – во многовековой?

Асотль… Когда-то он тоже был тлатоани, великим правителем молодого народа ацтеков, также именующихся мешиками по имени их легендарного вождя Меши. Да, когда-то Асотль был повелителем, строил Теночтитлан, издавал законы, правил… Приходилось и воевать. Он пытался, изо всех сил пытался очистить свое царство от крови, от жутких мистических оргий, проводимых жрецами во славу жестоких богов. Тескатлипока, Уицилопочтли, Тлалок… Пожалуй, только Кецалькоатль – «Пернатый Змей» мог обходиться без человеческих жертв. И Асотль приказал заменить человеческие сердца цветами…

Борьба с влиятельными жрецами оказалась очень и очень непростой, правда, было на кого опереться – на молодых и верных друзей, на хитрого и коварного жреца Куэкальцина Четыре Пера, на Тла-Тла – юную служительницу богини порока и удовольствий, на Ситлаль, наконец, обожаемую супругу, Звездочку – именно так переводилось ее имя. Дочь Ачитомитля, правителя Колуакана, стала верной женой и неоценимым помощником Асотля во всех его начинаниях.

Ситлаль… Звездочка…

Нежность охватила все существо Асотля, и лишь громкие слова молящегося Куатемока снова вывели его из забытья…

– …моего великого дядю, тлатоани Моктекусому…

Что-то здесь было не так!

Дрожащий свет факелов, запах сосновой смолы и запекшейся крови, жертвенники, жрецы… Все как обычно. Но все же, все же!

Жертвенники!!!

Ну да… Их здесь – раз, два, три… семь. Три плиты слева, три – справа, ко всем привязаны пленники, около каждого – нетерпеливо переминающиеся с ноги на ногу жрецы с обсидиановыми ножами. Ишь, ждут, сволочи…

Не перевелись!!! Так-то мешики выполняли его, великого Асотля, заветы!

Жертвенники… Круглые, с резными узорами плиты. Три – слева, три – справа. Шестеро юношей… Шесть – не очень-то счастливое число, куда лучше было бы пять, семь или девять.

Семь… Семь плит – семь жертв… И одна – в центре – пустая! Непонятно… Мало того – неправильно!

Ого!!!

Четверо жрецов – отвратительных, пропахших человеческой кровью чудовищ – незаметно окружили молящегося. А тот их не замечал!

– …И еще прошу тебя, великий предок…

Нет!!!

Вот, наконец заметил! И рванулся в сторону…

Вернее, попытался…

Четверо жрецов накинулись на него, хватая за руки и за ноги, вот уже потащили к жертвеннику, распяли…

– Прими, великий Асотль, самую главную жертву! – Цинично усмехнувшись, один из жрецов – самый пакостный и безобразный – выхватил из-за пояса нож из вулканического стекла…

И тут же ударил…

Но тот, что на жертвеннике, дернулся… И нож проскочил мимо сердца… Совсем непозволительный промах для жреца!

Правда, Асотль уже этого не видел. Он вдруг ощутил боль! Боль в левой стороне груди, как будто это его сейчас чуть не убили, его, а не этого парня…

Именно так! Его!!!

Ракурс сменился! Перед глазами Асотля возникли темные своды пещеры… И жрец… И нож… Снова приближающийся к сердцу.

Думать и рассуждать сейчас было некогда – Асотль рванулся изо всех сил, с удовольствием ощутив послушное молодое и сильное тело…

Ага! Одна из связывающих его веревок лопнула, освободив руку…

К которой тут же рванулись жрецы…

Однако не на такого напали! Асотль вовсе не стал их дожидаться, заехав главному жрецу – самому безобразному – кулаком в ухо.

Хороший оказался удар, еще бы!