Импровизация в тональности форс-мажор

Дата неизвестна

Дорогой дневник, я больше не работаю помощником кормчего на «Логрусе». Списался в никуда, арендовал первый попавшийся бриг и завтра пускаюсь в одиночное путешествие на Окраину.

Почему вдруг такая перемена? Просто сегодня утром я проснулся и понял, что хватит. Жизнь проходит мимо, а мне уже двадцать три года, я не становлюсь моложе! Даррелл в моем возрасте организовывал первые экспедиции — а чем я хуже? Пусть моих сбережений не хватает на полноценную экспедицию, но я ведь и не ставлю целью создать свой зоопарк… пока.

Да, этот дневник ляжет в основу бестселлера первого межпланетного зоолога — Николая Князева!

Итак, пункт назначения — планета Эжени. Моя первая цель — таинственная алмазная лягушка, которая якобы свела с ума капитана Ромини. Сто к одному, что он просто неправильно с ней обращался.

____

После хорошей драки обычно чувствуешь либо пьянящую легкость во всем теле, либо ломящую усталость. Иногда, если драка была ну очень хорошая, тебе достается и то и другое.

А иногда вместе с усталостью, болью и легкостью приходит опустошение: когда отдал все душевные силы, и больше ничего не хочется и не можется.

Именно это сейчас испытывал капитан «Блика» Александр Иванович Белобрысов, мичман запаса Военно-эфирных сил ОРК, солист и альтист популярного любительского ансамбля «Контрабандисты»… ну и самый настоящий контрабандист, что уж там.

И то сказать, легко ли оправиться после того, как ты вдохновенно выступал на сцене перед пусть маленькой, но толпой, потом дрался с какой-то эфирной тварью, вселившейся в чужое тело, затем чудом избежал судьбы быть этой самой тварью убитым, да еще получил по ребрам — по недоразумению, но от этого не легче — от лучшей подруги, которая немного не рассчитала силу заклятья?

Поэтому он выслушал извинения сотника стражи Эдмундсена без особенных эмоций. А извинялся тот весьма благовоспитанно и вежливо. Высший пилотаж, если учесть, что тело его заместителя, оказавшегося серийным убийцей, только что прикрыли простынкой и унесли в неведомые дали.

— Мне следовало больше внимания уделить моему окружению, — каялся сотник. — Но мне и в голову не могло прийти… То есть как раз могло. Вы ведь в курсе о принципах работы вампирской магии, так? — Эдмундсен вопросительно посмотрел на Сашку

— Немного, — ответил тот.

Сашка неплохо разбирался в предмете: его мать была вампиршей и, в силу разных обстоятельств, он провел первые несколько лет жизни в клановом доме своей матери. Возможно, он заработал бы там хроническую простуду плюс детские травмы, если бы его не «подобрала» семья Сандры, живущая по соседству.

— Тогда вы знаете, что я не могу напрямую читать мысли своих подчиненных. Во-первых, для этого вампирам нужно выпить крови того, кого он читает, во-вторых, это запрещено законом на всех цивилизованных планетах, включая нашу.

Сашка кивнул — знаю, мол.

— Но при этом, — продолжил Эдмундсен, — будучи чистокровным вампиром и довольно сильным магом, я постоянно ощущаю фоновый шум чужих мыслей. Они болтаются вокруг голов других людей, невозможно не слышать.

Сашкины чистокровные дядья рассказывали ему примерно то же.

— Так вот, у каждого человека примерно свое звучание… И звучание Паштровича не менялось в последние месяцы или даже дни. Кроме того, я могу поклясться, что у него не было возможности совершить нападение на ваших подчиненных… я имею в виду, второе нападение, на площади Трех Сестер, когда пострадал господин Костомаров. В это время полусотник сидел напротив меня за столом, оформлял квартальный отчет.

Сашка не сразу сообразил, что сотник имеет в виду нападение на площади с фонтаном, когда с убийцей сразились Володька и Катерина. Володька тогда использовал слишком мощную огненную графическую печать, в результате ожег себе руки.

— Хотите сказать… — Сашкины мозги работали медленно и со скрипом, но все же кое-как работали. — Хотите сказать, что эта тварь вселилась в Пас… Паше… вашего полусотника недавно? Прошу прощения, его имя мне тяжело дается…