Имперский звездолёт Серёга

Разумеется, они вновь сидели на кухне – этом идейном центре квартиры. Почему идейном? Потому что идеи всегда там, где есть пища. Без пищи идеи усыхают и быстро становятся шаткими теориями.

Д. Емец

Перед тем, как рассказать вам об очередных приключениях звездолёта «Серёга» и его славного и героического экипажа, я всё же решился пояснить, почему в аннотации к книгам я пишу «основано на реальных событиях».

Дело в том, что я являюсь автором текста только в том смысле, что привожу попавшую ко мне книгу в удобоваримый, читаемый для нашего времени стиль, а непосредственно авторство описываемых событий принадлежит Ивану Васильевичу Зубову.

Всё началось с того, что я обнаружил у себя на Рабочем столе текстовый файл с совершенно не читаемым названием. Внутри его я обнаружил такие же кракозябры, но конвертировать в удобоваримый текст у меня не получилось – ни одна из основных кодировок не подошла. Я пожал плечами, ругнулся на ленивых спамеров, не позаботившихся о придании своей рекламы приличного вида и, с чистой совестью удалил файл. Бывает. От этой гадости никак не избавиться. Ну, знаете же, конечно, все эти письма из банка Нигерии о свалившемся на вас наследстве и прочие незамысловатые способы развести вас на кровные, тяжким трудом заработанные.

Поэтому, на следующий день, увидев новый файл, я только вздохнул, но взгляд остановился на его названии: «Звездолёт…». Что за бред? Вложи в строительство звездолёта для полёта к Альфе Центавра? Купи билет на первый рейс «Земля-Денебола»?

Убедившись, что расширение файла именно текстовое, я открыл файл и… И через час рванул перебежками на кухню за очередной кружкой чая, пригибаясь от выстрелов из бластера и злорадно крутя фиги злобным брандосам и прочим бандитам.

Записки о приключениях Ивана меня захватили так, что я не смог оторваться от книги, пока не дочитал её до конца. А в самом конце была приписка:

«Прикольно, да?

Г.»

Уже много позже, когда Григорию удалось наладить пусть только текстовую и весьма нерегулярную связь, меня ввели в курс дела и первое чувство, охватившее меня, было – зависть! Я тоже хочу полетать на звездолёте! И вообще…

А в тот момент я совершенно не понимал, что происходит и откуда на моём компе взялся этот файл.

А через день я снова перечитал этот текст. И загорелся идеей издать книгу, разумеется, подкорректировав её. Без исправлений обойтись было никак нельзя, я это сразу понял. Чего стоит, скажем, «асинхронный гиперквантонный сиготрансформер»? Или, совсем уж так по-простому: «…он достал баркулдыматор и протянул его мне». Пришлось повозиться. Хорошо, в дальнейшем, Григорий кое-что смог мне объяснить, хотя я даже и не пытался вникать в детали, а просто помечал для себя, что «восьмифазовый трансгулятор обратного инверсионного сисматического поля» это всего-навсего – фиговина для преобразования энергии в материю. Кажется.

К сожалению и Иван, когда мне удалось списаться с ним, пояснить все эти «стумперы армейского образца» не смог. Он в какой-то момент, как мне показалось, слегка раздражённо, написал мол, переводи, как хочешь, не в том суть. Согласен.

А самое главное – к тому времени мы договорились, что я опубликую записки Ивана здесь, у нас с вами. Он, видите ли, просто стеснялся отправить свои книги в издательство. Наверное, графоманство полностью искоренили в его время, вот, справедливо решив, что на «Войну и мир» эти записки не тянут, он и предложил мне взяться за коррекцию и дальнейшую публикацию хотя бы и в моём времени.

А чего бы это я отказывался?

Ваня у нас не тупой, понятно?!

Когда Гришка скачал в какой-то библиотеке «Звездолёт «Серёга», мы устроили в кают-компании публичное прочтение этого шедевра. Разумеется, под чай. С пирожками. И всяким там другим разным.

Ржали всей командой. Мне особенно понравились дизрапторы, а Гришка, услышав о принципах передвижения «Серёги» в околопланетном и непосредственно космическом пространстве, икал от смеха так, будто за раз сожрал ведро окрошки.

Егорыч торжественно поклялся, что если ему «удастся добраться до этого писаки, то за осквернение светлого образа заслуженного пенсионера, свою любимую палку не пожалею, а задницу этому паразиту так надеру, что месяц присесть не сможет, паршивец такой»!

Саня просто хихикал и налегал на пиво, выданное в виде исключения ради такого случая.

Капитан дымил своей сигарой и изредка комментировал текст высказываниями типа «Однако…» или «Вот как?»

Марина удивлённо смотрела на нас, часто от восторга хлопая в ладоши.

Один только Ринкус Палыч в целом одобрил это моё гениальное повествование, так исковерканное стилизацией под древний двадцать первый век: