Императорский отбор, или Его строптивое счастье

Два месяца назад

Первый Советник спешил по коридорам в малый личный кабинет Его Императорского Величества. На языке у Первого Советника вертелось столько едких и сочных слов, что он едва ли не захлебывался ими, но Императору, по понятным причинам, он этого всего высказать не мог.

Дробный перестук в дверной косяк, и проход открыт.

– Мой Император. – Первый Советник склонился перед владыкой Элеарской Тройственной Империи.

– Ты забыл, что в этом кабинете нет ни Императора, ни Первого Советника? Только Даррен и Левайр – боевые братья, выжившие при последнем прорыве из Темноземья.

Тут Левайр понял, что кое-что он Императору все же сказать может, но перед этим стоит поставить малый щит. Потому как если Император карает немилосердно, но по закону, то боевой брат и друг Даррен проклинает сразу, не оглядываясь на правила и предписания!

– Накачиваешь щит – значит, не доволен происходящим, – сощурился Император. – Осуждаешь?

– Ты видишь!

В голосе Первого Советника было столько искреннего возмущения, что его Император едва не поперхнулся от удивления:

– А что, не должен? С каких пор во главе Элеарской Тройственной Империи может стоять калека?

– Простите, мой Император, – тут же повинился Первый Советник. – То есть прости, Дар. Но…

Левайр замолчал, глубоко вдохнул, медленно выдохнул, под насмешливым взглядом друга подошел к низкому столику и налил себе немного громуальдского торна. Сделав небольшой глоток, Левайр мягко произнес:

– Твой дракон вернул себе зрение. Год назад ты закрыл прорыв из Темноземья слишком страшной ценой: выжженные глаза твоего дракона не смогли исцелить самые знаменитые врачеватели. Но сейчас ты вновь видишь потоки магии, а значит, твой дракон исцелен.

– В точку. – Даррен налил себе торн и, опустившись в кресло, стоящее напротив камина, вытянул к огню ноги.

– Такие травмы может исцелить лишь встреча с истинной парой, – так же мягко и вкрадчиво продолжил Левайр. – Но вместо того, чтобы начать подготовку к свадьбе, ты объявил отбор невест.

– Печать истинной можно увидеть лишь раз в жизни, – криво усмехнулся Император и пригубил торн, – именно эта печать, наполненная силой Истинного Неба, может излечить дракона от любой болезни, снять проклятье и даже вырастить новые части тела.

– Да-да, Дар, я знаю, ты не поверишь, но я тоже дракон, – нетерпеливо произнес Левайр и сел в соседнее кресло, также вытягивая ноги к огню.

– Я не видел ее, Вайр, – Император откинул голову на спинку кресла, – а беда моего рода в том, что дети рождаются лишь от истинной пары. Больше того, Вайр, я не могу быть уверен, что она – драконица.

Левайр, запустив пальцы в вихрастые темные волосы, застонал, а после витиевато выругался. Даррен даже заслушался, когда друг припомнил темноземным тварям все их непристойные пристрастия. Под конец Первый Советник выдохнул через нос и выразился куда культурнее:

– Ну что за невезение! Как нам ее искать? И как проверять?! Ты же не сможешь возлечь со всей Империей, тебе подданные не простят!

– Верховный жрец выразился примерно так же, – хмыкнул Император. – По его мнению, мне следовало оставаться в сознании. Я пытался возразить, но ты знаешь, у старика два мнения: неправильное и его.

– Элеарская Империя застыла на грани больших проблем, Дар. Мерзавцы подогревают народ, напоминая, что у тебя до сих пор нет ни истинной, ни наследника. Если они вынудят тебя назвать наследником Тирриила, то будут у тебя дети или нет – уже ничего не изменит. Пробудить Небесное Око можно лишь раз за время правления.

– Ты мне это говоришь? – изумился Император. – Я прекрасно знаком традициями своей Империи, Вайр.

– Я психую, – буркнул Левайр. – Тирриил – мальчишка, но мальчишка с амбициями, едва лишь он почувствует себя Наследником, как перестанет слушать кого-либо. А там и тебе несчастный случай устроят, и Империю развалят.

– Устроить мне несчастный случай нелегко, – усмехнулся дракон, а после добавил: – Верховный жрец обещал помочь.

– Не может быть, они же не вмешиваются!

Император скривился и уточнил:

– Он не сказал, что поможет, он сказал, что вымолит для меня шанс. Собственно, отбор невест – это не моя идея.

– А эти идиотские требования?

– Все, что относится к отбору, идет от храма. В том числе и первое испытание.

Левайр нахмурился, а после осторожно спросил:

– Ты пожертвования им не урезал, случайно? А то одно только разрешение скрывать родовое имя чего стоит! И содержание семей участниц, а уж первое испытание…

Император пожал плечами и, щелкнув пальцами, призвал в камин огненных саламандр. Ему оставалось верить в то, что все получится. «Шанс один из десяти, мой Император».

«Когда я закрывал провал в Темноземье, я вообще не должен был выжить, – хмыкнул он про себя. – При таких раскладах один из десяти не так и плохо».