Император Мира

Когда-то, будучи молодым, будущий император Рима Тит Флавий Веспасиан, второй сын Тита Флавия Сабина, участвуя в дружеской попойке по поводу дня рождения одного из друзей, оказался подле дверей храма Плутона, что притулился у подножия Авентинского холма.

Храм, скорее небольшая базилика, был открыт и днём и ночью, бог смерти и ночи принимал дары в любое время суток. Как здесь оказался сын богатого и уважаемого налогового сборщика, чьи предки верой и правдой служили преторами, центурионами и квесторами Риму, не взялся бы сказать и сам авгур храма.

У каменной чаши, в которой горел негаснущий огонь преисподней, стоял человек в длинном плаще с капюшоном, которые носят солдаты и медленно шевелил угли, от чего снопы искры срывались и возносились вверх, погаснув в темноте, среди балок.

— Проходи, юный Тит! — пригласил он молодого человека и тот, мало соображая от выпитого, переступил порог храма.

— Ты авгур? Служишь Плутону? — Тит Флавий прошёл немного вдоль анфилады и остановился в паре шагов, облокотившись о колонну.

— Нет, храбрый юноша, я не авгур, — человек повернулся, скинул капюшон. — Я и есть Плутон, хозяин этого храма. Я прихожу сюда в полночь, посмотреть на огонь, поддержать его горение.

— Ты врёшь, — Тит подошёл ближе, взглянул на горящие угли, и тут его поразило несопоставимое — угли, которые должны тлеть, давая устойчивый жар, горели. И пламя, которое они выдавали, было синим с красными языками на концах. — Прости.

— Я прощу тебе дерзость, юный Сабин, — Плутон продолжил шевелить угли. — Мало того, я окажу тебе честь, подарю тебе исполнение трёх желаний, но потребую взамен лишь одно обещание.

— Так просто? Ты даришь мне исполнение желаний? А если я скажу тебе, что хочу стать императором Рима? Что скажешь ты на это? — Тит хоть и поверил в то, что перед ним бог, поднявшийся из недр земли, но в щедрость не верил. Боги не так просты, как показывают смертным.

— Ты будешь императором Рима, — Плутон кивнул и усмехнулся. — Что желаешь ещё?

— Ну, что ж, раз ты обещаешь исполнить мои желания, вот они, — Тит принял игру. Хмель давно улетучился и теперь в молодой голове мысли метались со скоростью молний, что метает Юпитер. — Желаю быть прославленным в веках!

— И это я тебе обещаю, юный Тит, — ответил бог мёртвых.

— Но больше всего я хочу получить бессмертие. Возможно ли такое?

— И это возможно, — Плутон кивнул и бросив в жаровню кочергу, которой мешал угли, закутался в плащ, будто замерзая. — А теперь слушай мою просьбу, которую ты должен будешь выполнить. На месте, которое тебе укажет авгур моего храма, ты построишь алтарь, на котором будешь приносить жертвы, кровью людей платя за свои желания.

— Но Плутон! — Тит в миг понял, что бог обманул его, попросив в замен невозможное. — Как я смогу?..

— Сможешь, — Плутон кивнул, — сможешь. Иди юный Тит, иди и помни о том, что ты должен сделать!

Тит покинул храм Плутона и даже не помня как, к рассвету добрался до съёмного дома, который арендовал его отец на время жительства в городе.

Едва будущий император покинул храм, от одной из колонн оторвалась тень и приблизилась к Плутону, который смотрел вслед юноше.

— Сможет ли он сделать такое, о повелитель? — спросила тень.

— Сможет, — ответил бог. — Или ты думаешь, что всё это затеяно просто так?

— Как может жалкий слуга сомневаться в воле богов? — вопросом на вопрос ответила тень.

— Так-то, — бог мёртвых отвернулся и отправился в глубину храма, в самую темь. — Подождём несколько лет.

Не будем рассказывать, как прожил несколько лет Тит Флавий Веспасиан, как поднимался по военной карьерной лестнице, как стал консулом, а потом повернул верные ему легионы против взявшего силой власть в Риме Авла Веттелия. Как принял звание императора в Александрии и склонил на свою сторону легионы, что стояли в Иудее и Сирии.

Тит Флавий Веспасиан стал императором Рима, как и пообещал ему Плутон. Он был не агрессивным правителем и не вёл опустошительных войн, а единственную компанию в Британии вел исключительно ради поддержания порядка в войсках. За весь период кампании в войне против бриттов и саксов поучаствовала вся армия Рима, легионы постоянно менялись, освежая  контингент.

Он был мудрым правителем, не забывавшим ни о простом народе, ни о патрициях, но при этом никогда не забывал и о том, что на любом человеке можно заработать. А его знаменитое высказывание, когда он поднёс монету, что была уплачена в счёт налога за использование отходов из общественных уборных, к носу сына, — Неужели она пахнет? Потом, по прошествии веков фразу переиначат, и она будет звучать уже по-другому — Деньги не пахнут, но смысла не потеряет. Его будут помнить не только за это, а и за то, что он, за время своего правления восстановил многие здания, благодаря чему они сохранились и по сей день, хотя и в плачевном состоянии.