Император и Пустота

— Ты меня убьешь?

Я не сразу увидел мальчишку. Укрывшись от имперского патруля в лабиринтах заброшенной подземки, даже подумать не мог, что здесь кто-нибудь окажется, кроме меня. Нужно быть чокнутым или вконец отчаявшимся, чтобы сунуться в эту клоаку Сандави. В моем случае пока подходил второй вариант.

— Ты меня убьешь?

Пустая батарея, громко звякнув, покатилась по бетонному полу тоннеля. Я достал полную, вставил в приемник бластера и перевел оружие в травматический режим. Нужно было экономить, — батарея последняя.

— Убьешь?

— Я не убиваю детей, — буркнул я, поворачиваясь к мальчишке. Единственный ребенок, которого с удовольствием бы прикончил, находился сейчас за много световых лет отсюда. На Лорре, столичной планете империи. Юный император ее никогда не покидал.

Мальчишка смотрел на меня большими настороженными глазами, но страха в них не было. Скорее любопытство. И что-то еще.

Нет, так не бывает. Этот взгляд не мог принадлежать тощему десятилетнему мальчишке с измазанным грязью лицом, с длинными спутанными волосами, жирными сосульками свисающими из-под капюшона куртки. Щеки провалились, видимо, от голода. Однако на меня смотрел отнюдь не уличный попрошайка. Так мог смотреть проживший долгую и скучную жизнь дряхлый старик. С осторожностью, с умеренным любопытством и скупой благодарностью за нарушенное одиночество.

— Это боевой бластер? — спросил мальчишка, скосив глаза на зажатое в моей руке оружие. — Ты много людей убил?

— Достаточно, — ответил я, и резким движением развернул его лицом к свету, просачивающемуся сквозь вентиляционную решетку.

У меня перехватило дыхание. Под слоем грязи угадывались знакомые черты. Я смотрел на Него. На того, кого ненавидел больше всего на свете. И отдал бы жизнь за возможность убить.

— Кто ты? — моя рука сжалась на плече мальчишки, и тот слегка поморщился. Встроенные в десантный костюм мышечные усилители позволяли голыми руками крошить бетон, а он всего лишь поморщился. Словно от ноющей зубной боли. — Ты Его клон? Отвечай!

— Меня зовут Дориан, — сказал мальчик, и отвел взгляд.

Он говорил правду. Моя рука непроизвольно дернулась, бластер прижался стволом к его щеке.

Последние пять лет я целиком и полностью посвятил изучению систем обороны Лорра. За баснословные деньги покупал у техников сомнительные схемы. Искал по всей галактике отставных охранников, поил дорогущим сармандским виски в надежде на более откровенный разговор. В конце концов, когда вариантов уже не оставалось, применял глубокое сканирование памяти. И все ради единственной цели — убить вечного ребенка с грустными и жестокими глазами тирана. Убить Императора Дориана.

Сейчас я смотрел в эти самые глаза и читал в них немую просьбу. Нет, не оставить в живых, а скорее наоборот. Избавить от непомерной ноши длинною в жизнь. Вечную жизнь.

Это было похоже на сон. Действительно, так не бывает на самом деле. Чушь, ересь, лишенная всякого смысла.

А может, Он сам меня нашел?

Мы стояли минуты две. Я в любую секунду ожидал, что полумрак старых канализационных труб осветят яркие прожекторы и зазвенят по бетону болванки парализующих гранат. Но все было тихо.

— Сделай это быстро, — сказал Дориан, зажмурившись. — Не тяни.

Проклятье! Я так не могу! Это неправильно!

Слишком… Слишком просто.

Я оттолкнул его в сторону и в бессильной злобе выругался. Не стесняясь в крепких выражениях, собранных за многие годы по злачным местам Империи.

— Но, ты же этого хотел? — растерянно произнес император.

— И что с того? — огрызнулся я. — Хотел, но не так.

— А как? — в голосе Дориана вновь появился интерес.

Я не ответил. По-прежнему продолжая сжимать бластер, пошел вдоль стены. Через несколько метров должна быть лестница, ведущая на верхний уровень, в помещения, которые предназначались для обслуживающего персонала. Теперь, когда всеми процессами заправляла электроника, в человеческом присутствии нужды не стало. Заброшенные площади обычно обживали бездомные, скрывающиеся от властей криминальные личности и, конечно же, крысы.

— Как ты здесь оказался? — не оборачиваясь, спросил я. Дориан топал сзади, стараясь не шуметь. У него это плохо получалось.

— Просто захотел, — тихо ответил он. — Второй раз в жизни просто захотел.

— А первый раз? — я остановился. Повернул голову.

— Посмотри на меня, — мальчишка замер. В его голосе скользнули повелительные нотки. — Мне давно за восемьдесят. Старики так выглядят?

— Уж лучше бы ты был стариком. Я повидал в своей жизни много маразматиков, инвалидов и прочих неполноценных. Я привык их прощать. Но ребенок, играющий во взрослые игры должен понимать, что и наказание будет иным. Ты просто захотел, и все тут же выполняется. Ученые ломают голову, чтобы остановить время для твоего тела. Тратятся миллиарды кредитов. А ради чего, спрашивается? Будет ли подобная процедура доступна простым смертным? Конечно же, нет.

— Не будет, — согласился Дориан.