Император

По подъездной дорожке заскрипели колеса автомобиля, и черный красавец остановился перед дверьми, ведущими в проходную огромного промышленного комплекса. Водитель выскочил из-за руля и открыл заднюю дверь, из которой вышла молодая женщина в строгом деловом костюме, направившаяся прямиком к приоткрытой двери проходной. Весна уже полностью вступила в свои права, снег сошел окончательно и кое-где вовсю пробивалась зеленая травка. Солнце ярко светило на высоком голубом небе, а от птичьего щебета невозможно было расслышать даже громкую речь. Женщину в проходной ждали. Высокий немного грузноватый мужчина средних лет со стоящими дыбом волосами, словно его совсем недавно током ударило, в белом лабораторном халате, удивительно чистом, что вызывало недоумение, учитывая общий вид мужчины.

— Эльза Ульмасовна, — он протянул руку, которую женщина не колеблясь пожала. — Мы не ждали вас так рано. Обычно вы приезжаете на два часа позже, и мы…

— Евгений, у меня сегодня очень много дел, — перебила его женщина. — И потом, какая разница, когда именно я приезжаю? Это на что-то влияет?

— Нет-нет, конечно, нет, — торопливо замотал головой мужчина. — Просто… это неожиданно.

— Евгений, мы долго будем здесь стоять? — нетерпеливо перебила его женщина. — Или мое появление на два часа раньше стало настолько большой неожиданностью, что вы, предварительно кого-то убив с особой жестокостью, не успели спрятать труп?

— Ну что вы, как вы могли так о нас подумать? — Евгений поспешил к лифту, смешно оттопырив нижнюю губу.

— Действительно, как я могла о вас так плохо подумать, — женщина усмехнулась. — Значит, там не труп, а, скорее всего, трупы. Надеюсь, их никто не хватится?

— По-моему, Эльза Ульмасовна, вы много чему нехорошему у Виталия Владимировича нахвататься успели, — вздохнул Алдышев и нажал на кнопку восьмого этажа.

— Угу, половым путем заразилась, — женщина немигающим взглядом смотрела, как зажигается очередная цифра, обозначающая этаж, мимо которого они проезжали. — Есть какие-нибудь изменения? — резко сменив тему, она задала самый главный вопрос, который ее волновал гораздо больше других.

— Нет, — Алдышев покачал головой. — Вчера Павлу Овчинникову удалось стабилизировать клетки и, вроде бы, деградация тканей заметно снизилась, но общее состояние остается на том же уровне. Вода, если и помогает, то мы этого не замечаем. Иногда кажется, что, после полного погружения тела в родственную стихию, становится через некоторое время только хуже. Жизненные показатели падают на глазах, и их потом очень сложно вернуть к норме. Хотя, может, это и естественный процесс и с водой никак не связан, но, тем не менее, Овчинников предложил на некоторое время полностью изолировать воду, вводить лишь то количество, которое необходимо для поддержания жизненных функций.

— Это не опасно? Оставлять его надолго без родственной стихии? — в глазах женщины промелькнуло беспокойство. — До того, как эта сука его подстрелила, любое ранение затягивалось сразу же, стоило ему в душ сходить. Да и в тот раз, после погружения в бассейн, ему стало лучше практически сразу. Почему все это происходит именно сейчас?

— Мы не знаем, — вздохнул Алдышев. — Мы даже не знаем, что именно вызывает деградацию. Состав воды из бассейна, в котором все эти процессы начались, ничего нам не дал, хотя, что только мы с ним не делали, какую концентрацию адамантиновой пыли не добавляли, все бестолку. Овчинников считает, что основное влияние оказало то, что у Виталия Владимировича именно в тот момент начались новые изменения на клеточном уровне, затрагивающие саму ДНК и с составом воды из бассейна, так же, как и с чарами очистки это никак не связано. Но почему эти изменения вообще происходят, нам не известно, и Овчинников не говорит, — Алдышев посмотрел на Эльзу возмущенно. — Почему нам никто об этом не говорит? Это секретно?

— Да, это секретно, — Эльза сама лишь недавно узнала, что в организме ее мужа шли очень необычные процессы, а также, с чем эти изменения связаны, но говорить о них у нее не было никакого желания, тем более, как она считала, что подобная информация никого постороннего не касается. Почти все разработки и проекты тринадцатого квадрата на время прекратились. У всех, работающих здесь людей, была только одна задача и цель, над которой боролось довольно много ученых. Может было и неправильно скрывать определенного рода информацию от них, но Овчинников был твердо уверен, что все, кто задействован, получают необходимую и точную информацию, согласно поставленной перед каждым задачи, и ни в каких дополнительных сведениях не нуждаются. — Не смотрите так на меня, просто примите за факт, что изменения происходили, или происходят до сих пор.