Имитроника

В Управлении компьютерного мониторинга я занимаюсь диагностикой функциональных нарушений. Чутьё — вот без чего на моём месте долго не продержишься. Всё началось с чувства безотчётной тревоги, которое возникло у меня, когда я искал причины очередного сбоя. Я выявлял сигнальные тракты, тестировал информационные каналы, и у меня сложилось довольно чёткое представление о той аномалии, которую я анализировал. Но всё-таки что-то было не так…

Это вызывало досаду. Необходимо было посоветоваться с кем-нибудь, кто понял бы ход моих мыслей. Перебрав в уме нескольких сослуживцев, я по той или иной причине отверг их всех. Очевидно, в тот момент я нуждался в совете друга, а не специалиста. И, похоже, ещё не приступив к этому отбору, уже знал, что буду звонить Дингеру.

Достав видеоком, мой портативный видеокоммуникационный планшет, я раскрыл его, набрал код и ввёл свой идентификационный номер. Связь установилась почти мгновенно.

Чёрт возьми, у него опять новая секретарша. Смотрится неплохо. Впрочем, как и все прежние.

— Полковника Бэтта нет на месте, мистер Раффаков. Будьте любезны, перезвоните через тридцать минут, мистер Раффаков. Я передам полковнику, что вы желали с ним поговорить, мистер Раффаков. Благодарю вас.

Она отключилась. Всё это прозвучало как-то уж слишком механически. Возможно, она вовсе и не секретарша. Такая чрезмерная учтивость весьма характерна для автоответчика. Это несколько настораживало.

Захлопнув видеоком, я снова прицепил его к зажиму на поясе и направился к выходу из архива сети, где хранилась документация, связанная с обслуживанием абонентов.

Я решил было пойти в буфет, но передумал. Здесь чудесное место для прогулок — прекрасный ухоженный парк, его канал с ивами вдоль берегов и мелодичным журчанием воды по камешкам не отличить от настоящей речки.

Итак, что же мне удалось выяснить? В целом всё понятно. Штамповать с помощью компьютера мультипликации — это, конечно, неплохо, но электронная техника пятого поколения наглядно демонстрирует, что можно добиться гораздо более впечатляющих результатов.

Телепроекции, будь они одномерными, рельефными, объёмными, как правило, создаются мириадами импульсов. Если известна последовательность таких импульсов, то знаешь, и каким будет само изображение. Что, собственно, и требуется. Достаточно сформировать нужную последовательность импульсов — и на экране, как по волшебству, возникнет изображение, причём объекта «съёмки» на самом деле может и не существовать — будет как бы копия с воображаемого объекта. Этот метод стал той долгожданной новинкой, за которую ухватились компьютерные фанатики.

Я оказался на краю небольшой рощи. Поблизости в камышах резвилось семейство куропаток, забавных в своей самонадеянности. Они были совершенно уверены, что я вовсе не тот, кто станет швырять в них камнями.

Полчаса прошло. Я взял видеоком и снова набрал номер Дингера.

Секретарша улыбалась. Полковник Бэтт на месте. Она соединила меня.

— Алло. А, Фредди, привет! Итак, мой мальчик, чем могу быть полезен?

Дингер был одет по всей форме, даже фуражка на голове. Должно быть, он только что вернулся с какогото официального мероприятия. Фредди… Вообще-то меня зовут Отис, но он стал называть меня так ещё во времена, когда я выступал в легчайшем весе, накачивая свои мускулы и шлифуя технику самозащиты, по имени Фредди Бесстрашного Мухача, героя не очень известного комикса. Похоже, Дингер был в необычно беззаботном настроении.

— Динг, у меня трудности. Ты что-нибудь знаешь об имитронике? Или, иначе, имивидео?

— Как-как? Нет. А что это такое, Фредди?

— Своего рода видеомультипликация. Ты извлекаешь информацию, заложенную в реальном изображении, и многократно дублируешь её, каждый раз внося изменения в соответствии с несметным числом переменных, которые задаёт программа.

Он уставился на меня.

— Фредди, я всего лишь сотрудник военной разведки. Будь добр, объясни попроще.

— Хорошо. Предположим, кто-то снимает тебя в движении, фиксирует твою мимику, например когда ты говоришь. Каждый такой снимок можно разложить на отдельные матричные составляющие, проанализировать их, перетасовать и затем снова объединить с учётом известных стереотипов человеческого поведения. В итоге твоё изображение можно будет снова воспроизвести, но ты уже будешь говорить и делать совсем не то, что было на самом деле. Теперь понятно?

— Гм, — Дингер помолчал, размышляя. — Пожалуй да, Фредди. Можно создать образы реальных людей, которые будут совершать на экране вовсе не то, что они делали в действительности. Так?

— Примерно, — ответил я. — Копируя их манеры и сочетая это с бесконечным множеством элементарных движений, можно создать телепроекцию индивидуума, проделывающего практически любые манипуляции, на которые способен человек. И даже то, на что он не способен.

— Не может быть.

— Может. Я тут наблюдал циркача, который жонглировал сразу двадцатью двумя яйцами и одновременно отбивал чечётку, балансируя на доске. Совершенно неправдоподобное зрелище.