Имаджика: Пятый Доминион

Клайв Баркер — один из тех исчезающе редких современных авторов, которые умеют писать так, чтобы дыхание перехватывало от леденящего ужаса и восхищения мастерством рассказчика.

Его вселенная — то, что лежит по ту сторону. Зачастую он видит совсем не то, что видят другие, в самых обыденных вещах. Он певец сверхъестественного, поэт запретных знаний, журналист, ведущий репортаж из сумеречной зоны. В основе его произведений — огромный культурный пласт, возделанный — многочисленными предшественниками: безнадежные, пропитанные могильным холодом новеллы Эдгара По, зловещая паутина мертвых имен Говарда Лавкрафта, беспощадный фрейдизм Стивена Кинга. Безусловно, Клайв Баркер, породивший новое направление в литературе ужасов — сплэттерпанк, — стоит в одном ряду с этими тремя китами, оставляя далеко позади всех прочих конкурентов.

Он родился 5 октября 1952 года в Ливерпуле, на увековеченной битлами улице Penny Lane, и учился в той же самой школе, что и Джон Леннон («На семидесяти процентах парт были вырезаны перочинным ножом его автографы», — вспоминал писатель). Англичанин, да еще выросший в предместьях Ливерпуля, — это диагноз, точно так же как, допустим, русский житель Санкт-Петербурга. Подобный диагноз накладывает неизгладимый отпечаток на склад ума и любую творческую деятельность, которой занимается данный индивидуум. Англия подарила миру самобытнейших современных музыкантов, писателей, режиссеров, которые, даже становясь коммерческими мегазвездами, ухитряются сохранить в своем творчестве оригинальные индивидуальные черты. Клайв Баркер, без сомнения, принадлежит к их числу.

Он закончил университет в Ливерпуле, где изучал философию и английскую литературу. Эти дисциплины оставили четко различимые следы в его дальнейшем творчестве: отточенный метафорический язык, мотивы черного романтизма, экстравагантно вплетенные в гиперреалистическую канву повествования, метафизические и оккультные образы, понятия и термины в качестве имен собственных. Также большое значение для становления парадоксального таланта писателя имели его ранние увлечения театром и комиксами. Именно на страницах рисованных ужастиков Сэма Бишо, Эла Бускеми и Максвелла Гейнса, скрещенных с эстетикой современного театра абсурда, и берут качало грандиозные литературные галлюцинации Клайва Баркера, большая часть которых в дальнейшем выплеснулась на киноэкраны, поразив миллионы людей, — чудовищные монахи-сенобиты, причудливые обитатели города Мидиан, монструозный Голый Мозг, призрак-убийца Кэндимен с крюком вместо руки, магические Доминионы, населенные тварями, которые могут привидеться лишь в горячечном бреду.

Еще в молодости Баркер основал собственную театральную труппу, чтобы ставить постмодернистские пьесы своего сочинения. Несмотря на локальный успех, подмостки не могли до конца удовлетворить амбиции молодого драматурга: слишком много в театре условности, слишком многое поневоле оставалось за кадром, слишком от многих эффектных идей приходилось отказываться из-за невозможности воплотить их на сцене. Клайв Баркер начинает писать небольшие рассказы, в которых воплощает свои невероятные ночные кошмары и видения — ту эфемерную субстанцию, которая многое теряет, будучи воплощена в свете рампы.

В 1984 году выходит в свет его первый сборник «Книга крови» («Clive Barker’s Books Of Blood»). В дальнейшем вышло еще полдесятка сборников под тем же названием и разными порядковыми номерами (в русском переводе издательства «Кэдмен» они были собраны в два тома). Уже первая «Книга крови», за которую автор в 1985 году получил престижную премию «World Fantasy Award», убедительно продемонстрировала, что в жанре психологического хоррора вспыхнула новая звезда, и все последующие только укрепили это общее мнение. В том же году увидел свет дебютный роман Баркера «Проклятая игра» («Damnation Game»), вызвавший фурор среди ценителей жанра, удостоившийся восхищенных отзывов таких столпов хоррора, как Стивен Кинг, Дин Кунц и Ричард Лаймон, и выдвинутый на «Bram Stoker Award» и Букеровскую премию. Баркер понемногу начал становиться модным писателем.