Илья Муромец в космосе

Этот год пошел наперекосяк с самого начала. Новый год праздновали порознь, Гера рванул в Грецию заключать какой-то контракт, обернувшийся пшиком. Какой же это корпоратив, когда директора нет? Вот и весь год так пошел, старые контракты под откос, с новыми пролет, а тут еще откуда ни возьмись проверка и непонятно с чьей подачи. Под конец вот это, я вздохнул и опрокинул в рот стопку. Я почти не пью, но сейчас поминки, да и Гера был все таки лучший друг… Полиция на ушах стоит, фирму до последней бумажки трясут, еще какой-то бред про брильянты. Сколько про технические синтетические алмазы не объясняй, они свое гнут, да еще утверждают что Геру убили из-за этого.

Разошлись мы поздно, кто на такси, а я пешком. Осень, слякоть, настроение паршивое, пройдусь, голову проветрю. Ну кому могло понадобиться Геру убивать? Дело правда и в самом деле мутное, разбился на своей вольво на пустой дороге. Трасса конечно не в самом лучшем состоянии, летом ее насилуют все кому не лень, от перегруженных зерновозов, до бесконечных колонн, летящих на юга отдыхать, легковушек. Правда пропал регистратор и ноутбук из машины, это знаю точно, сам в дорогу провожал, но тут и на честнейших милиционеров, что полицией зовутся, подозрения есть.

Пешеходная дорожка вывела на переход, как раз зеленый, смело шагаю на проезжую часть… Два желтых глаза моей смерти выныривают как-то бесшумно и несутся ко мне! Реакция уже не та, лет пять на татами не выходил, вот и не успеваю, мысли почему то текут спокойно, отмечая каждую деталь, царапины на капоте, значок на радиаторе, кривое зеркало… Тело взлетает от удара и последняя мысль была …

Полет! Сколько себя помню, всегда мечтал летать! Мне даже сны снились, что я летаю. Со снами у меня отдельная проблема, они у меня очень странные, но главное не это. Мечты летать, вот что всегда тянуло меня в небо. С летным училищем не срослось, сломанный нос, операция на перегородке и вместо училища летчиков, разведрота десанта. Потом конец коммунизма и я с содроганием смотрел как гордые перехватчики режут на металлолом, а пилоты идут торговать на рынок. Что-то я не о том, хотя горько вспоминать о мечте, так и не ставшей реальностью. Полет!!! Я наслаждаюсь этим ощущением полета, душа радуется и поет от счастья, лечу!!! Наверное так всегда происходит, когда вдруг поверишь и откроешься радости, заканчивается все одинаково, боль, тьма и отчаянье…

– Посмотри, мозговая активность какая-то аномальная, он что сознание и личность сохранил? – Голос не выражал эмоций, ему просто было скучно, а тут есть о чем потрепаться. – Может проверишь?

– Что проверить? Это реакция на очистку остаточных данных, тупица. Заказчику не нужны нейронные сети, только головы как доказательства, а нам кредиты лишними не будут.

– Зачем было все семь извлекать, когда вот этого первая же убьет, это же все знают!

– Слушай, кто из нас мед техник? Не ты? Тогда заткнись! Он где лежит? В мед капсуле, а она уж ему сдохнуть не даст! Да и запихнул я ему сразу семь процессоров! Нам двадцать суток в переходе идти, так что вали в свою каюту!

Голоса стихли, а я попытался понять где нахожусь. Все тело болело, как будто его жгли огнем, голова раскалывалась. Было такое ощущение, как будто толпа внутри орет, все перемешивается, бьет по мозгам и сейчас разорвет несчастный череп. Паника затапливала разум, а уж если она накроет… За свою долгую жизнь, я всего на год младше Геры, а ему шесть десятков в прошлом году отмечали. Ух как мы на отмечались, особенно Герыч, черт!!! Вот и вспомнил откуда головная боль, поминки… Волна паники хлестнула, но я смог выплыть и постарался войти в состояние тишины и молчания мозга. Постепенно все стихло, чувствительность уменьшилась и я завис в нигде…

– Похвально, молодой человек! Не ожидал…

От неожиданности я вывалился в шум и грохот в голове, и тут же чуть не взвыл от боли в теле. Не взвыл потому, что во рту была какая-то штука вроде загубника, фиксировавшая не только челюсти, но и язык. Попытался дотянуться рукой, но она не подчинялась. Однако меня потрясло другое, боль! Боль в правой руке стихла, стала почти комфортной! Я наверное напоминал червяка на крючке, попытки заставить тело двигаться были в том же стиле. Я добился того, что стал ощущать свое тело и почти без боли! Обессиленный, все попытки открыть глаза и хоть что-нибудь увидеть приводили только к взрыву головной боли, я снова погрузился в безмолвие.

– Постарайтесь воспринять мои слова спокойно. – Снова голос!

– Кто вы? Что происходит, где я? – Вопросы посыпались из меня, но все чего я добился это возврат к головной боли.

Третья попытка и я собираюсь сохранять спокойствие. Безмолвие приближается, даже его границу стал ощущать, и я готов услышать чужой голос.

– Спокойнее, молодой человек. Нам очень надо поговорить.

– Слушаю. – Изо всех сил цепляюсь за это состояние и слушаю голос.

– Спокойно, без эмоций постарайтесь кратко рассказать о себе и ваши последние воспоминания.