Иллюзия выбора

Как вкопанный стоял я прижимаясь спиной к бетонному парапету. Счётчик Гейгера стрекотал неутомимым кузнечиком, отдаваясь в мозгу неумолимым тиканьем часового замедлителя. Выброс бушевал вокруг меня, но головной боли и тошноты я не чувствовал. Эфир, ещё только минуту назад разрывавшийся от команд и криков отчаяния боевиков обоих кланов, затих. ПДА не подавал признаков жизни. Аккуратно и бесшумно отложил в сторонку искорёженный тяжёлой пулей (вновь не моей!) бесполезный "гаусс" и снова ощущаю в руках свой верный АКМС. Его я приберегал напоследок как и забугорную байеровскую аптечку с автоиньектором, чтобы использовать только тогда, когда станет совсем невмоготу. Нахваленный вечно пьяным бандитским механиком-оружейником Рожей амеровский броник, усиливший экзоскелетный комбез выдержал несколько тяжёлых попаданий и я всё ещё был жив… Четыре магазина, две эфки, одна РГД, две коробки бронебойных патронов в РД, "сердюк" и две обоймы в запасе.

Ещё побрыкаемся.

Но вначале лучше осмотреться. Вынув из кармашка маленькое зеркальце огляделся - сектантов не было видно в ближайшей перспективе. Крадучись, я начал продвигаться к ржавому контейнеру - по моим личным часам скоро должно было начать темнеть, а там проберусь через развалины больницы в Лиманск к остаткам боевиков "Чистого неба" и прощай Зона.

Треск счётчика стал менее частым, но тут же начало покалывать кожу - где-то совсем близко новорожденная "электра". Чуть ли не ползком обошёл аномалию, замирая перед каждым движением. Все, кто меня видел до этого были мертвы или валялись в отключке, но риск нарваться на смертников-сектантов присутствовал, а в планы входило пожить ещё. Синяки и ушибы начали беспокоить - ощущеньице было такое, как будто меня мутузили словно боксёрскую грушу, но слава богу, НК G36 и четырёхкратная оптика дали мне преимущество перед сектантскими отбойщиками с их штурмовыми Валами и АК-74. Но сейчас "немка" валялась где-то под теплотрассой - патронов к ней не было, а взамен бывший полковник Лебедев вручил мне творение болотного гения Жоры по прозвищу Кулибин - носимую гаусспушку.

Внизу было тихо. Той, гробовой тишиной, что бывает после жестокой бойни - движения не прослеживалось. Радист и Лебедев лежали за бетонными блоками, боевики были мертвы. Я тихо, пугливо и осторожно как кошка подкрался к укрытию - радист был мёртв, а рация выведена из строя выбросом. Но полковник ещё дышал. И тут меня взяла злость - положить полсотни лучших своих людей и ради чего? Я зацепил его за разгузку и поволок в направлении колодца. Он что-то невнятно пробормотал и открыл глаза… просяще, как-то жалобно, по-собачьи…

– Спаси Стрелка… мы совершили ошибку… слышал зов… Голоса, голоса, они разрывают мой разум, не хочу стать од…

– Держись, - я был зол, но тащил его к тоннелю - там передам твоим парням. Заштопают.

– Уже нет - он безнадежно улыбнулся бескровными уголками рта. Я отсоединил аптечку и вколол ему пневмошприцом антишок и морфин. Сам я этим не баловался - мотор не вечен, да и печень одна. Полковник задышал ровнее. Вот и вход в подземные сервисные тоннели ЧАЭС. Закинув неожиданно лёгкое тело на плечо, я стал спускаться в темноту. Вскоре пришлось включить активный режим ноктовизора - темнота как кисель обволакивала пространство тоннеля. Внизу было темно, сыро и тихо. Похоже близкое соседство ЧАЭС отпугивало подземных обитателей Зоны и в эти тоннели они не совались, а сектантам сейчас было не до поисков - как минимум сотня их боевиков упокоилась в ключевых точках. Такие прорехи пальцем не заткнуть.

Я вновь мысленно поблагодарил алкаша Рожу - сервоприводы экзоскелета работали идеально, ступать удавалось практически бесшумно. Впереди забрезжил свет и я перевёл ноктовизор в пассивный режим. Акуратно сгрузив спящего Лебедева с плеча и прислонив его к стене, я взял наизготовку автомат и тихо, тщательно осматривая пространство перед собой пошёл в направлении света…

Под потолком висела одинокая лампа в зарешеченном плафоне, освещающая пространство перед тамбуром с массивной дверью со штурвалом и кодовым замком и двумя дверьми по бокам - видимо кладовыми, так как двери были не металлическими, а обычными типовыми, обитыми оргалитом. На ржавых петлях обоих висели замки - такие же ржавые. На всём лежала печать запустения - оргалит отсырел внизу и разбух. Замок был из разряда "от тупых и ленивых" - такие легко открыть обычным гвоздём. В моём случае хватило и ножа - гвозди, державшие петли совсем сгнили и держались на честном слове.

– Вот тут, полковник, мы с тобой и побеседуем…