Икра будущего

— Вот, — Егор положил на стол лопату. — Все, что удалось найти.

Я потрогал ухо.

— Это заразно, — сказала Алиса. — Я так и знала. Теперь мы все вымрем от глупости. Меня предупреждали, что это заразно, но я не прислушалась, я очень доверчивая девушка… Прыщ, а ты не заметил, что она пластмассовая?

— Других не было, — сварливо ответил Егор. — Пять этажей обыскал, только это…

Я взял лопату. На самом деле пластмассовая. Ручка розовая, а совок синий.

Или не синий… Зрение продолжало гулять, иногда совершенно вдруг погружая мир в черно-белую глухоту, иногда всплывая в привычную норму и совсем уж иногда разукрашивая предметы необычно яркими и жгучими расцветками. Сейчас, кажется, норма, совок все-таки синий…

Лопатка.

Небольших размеров, игрушечная, наверное. Бесполезная вещь. С точки зрения нашего дня — что ей откопаешь? Разве что сахар в чае размешать, хотя тоже не пригодится, нет ни чая, ни сахара, кончились. Бестолковая вещь. Хотя… Надо учиться смотреть на реальность с точки зрения вечности, тогда бессмысленность отступает и у игрушечной лопаты обнаруживается огромная польза. Ею дети играют. Ею строят песочные города, крепости из снега, загружают гравий в пластмассовые самосвалы, бьют по голове обнаглевшего ровесника, и эти занятия оправдывают на первый взгляд пустое лопатное существование.

Вообще, в нашей ситуации любая лопата ничтожна. Куда прокапываться? Как прокапываться?

— А ложек там не нашлось? — поинтересовалась Алиса.

— Каких? — не понял Егор.

— Столовых. Ложка — такая кругленькая, с ручкой. А еще лучше чайных. Мы бы ими стали копать. Подумаешь, полкилометра, подумаешь, километр, подумаешь, не знаем, в какую сторону, сил у нас хоть отбавляй! Поздравляю тебя, Рыбинск, ты воспитал достойного преемника. Ученик превзошел учителя, ура. Дело твое не пропадет, идиотизм будет распространяться и дальше, радуйся…

Алиса сделала паузу, дыхания набрать, продолжила:

— Рыбинск, ты вот как считаешь, идиотизм — это врожденное или заразное? Мне кажется, что врожденное, но, глядя на вас обоих, я начинаю в этом сомневаться. Возможно, это все-таки инфекция, все, кто дышит одним с вами воздухом, просто обречены на неминуемое поглупение. Вот мне все время хочется спать, вероятно, это оттого, что я заразилась, говорят, что все гении спят мало, а думают много, а мне все время спать хочется…

Алиса поднялась из-за стола, отправилась в угол, стала зарываться в ковры и газеты. Она много спит, это правда. Пусть спит, не надо организму мешать.

— Других лопат нет, — сказал Егор. — Откуда тут лопатам взяться, люди без лопат жили раньше.

— В машинах надо было смотреть, — сказала Алиса. — Лучше в грузовиках.

Это она правильно. В багажниках часто лопаты находились, точно.

— А что ж ты раньше-то не сказала? — обиженно спросил Егор. — До снега?

— А меня никто не спрашивал. Тут же у нас есть командир…

Алиса кивнула в мою сторону.

— Вот пусть он за нас и думает, он у нас вообще, гораздый. Для него лопата не проблема, у них в Рыбинске с лопатой на свет появляются. Рождается такой маленький, зелененький, а папка ему раз — и сразу лопату дарит. И говорит, вот тебе лопата, а вот весь мир, иди, завоевывай.

Егор поглядел на меня.

— Она шутница большая, я тебя предупреждал.

— Да… А что теперь делать?

— Не переживай, — успокоила Алиса. — Наш Дэв что-нибудь придумает.