Игры мастера Ероши (СИ)

Владимир Бочкин

Игры мастера Ероши

Игра в прозрение

     До того как стать мастером и познать суть бытия Ероши работал в придорожном трактире. И всю жизнь мыл полы, подметал полы, наливал пиво, мыл кружки из-под пива, застилал кровати, расстилал кровати, готовил еду, ел объедки. Потом ему исполнилось сорок, и он ненавидел свою жизнь.

     В то утро хозяин трактира, достопочтенный Йериши собирался в Тришрам за новыми бочонками светлого пива. Перед отъездом, когда в низинах ещё лежал сырой туман, Ероши уже возился, запрягая в повозку четырёх худых облезлых лошадей. Он потрепал по гриве гнедую, свою любимицу и вдруг понял, что сам похож на этих лошадей. Уже немолодой, потрёпанный и мятый, как половая тряпка, которой он моет пол, перед тем как посыпать его свежими опилками. Такой костистый и несъедобный, что позариться на него мог бы только самый непривередливый волкочеловек.

     Пузатый румяный Йериши, вышел из трактира и подошёл к повозке. Взгромоздился на козлы и взял в руки кнут. После того обратил на Ероши свою бородатую физиономию и сказал:

     - Вот что, лентяй, не забудь помыть полы.

     - Да, уважаемый.

     - И смотри, негодник, не трогай тушу оленя, что принесли сейчас браконьеры. Приеду, проверю.

     - Да, уважаемый.

     - И протри все окна, они совсем пыльные. Не забудь.

     - Не забуду, уважаемый.

     - А перед тем как мыть полы, не забудь их подмести и не заметай мусор под кровати и шкафы.

     - Не буду, уважаемый, - покорно сказал Ероши.

     - И не приставай к Онушу, она жаловалась.

     - Я не буду приставать к Онушу, хозяин.

     - И запомни хорошенько, а иначе сам выпорю тебя на конюшне вот этим кнутом.

     - Запомню, хозяин.

     Йериши раздражённо махнул рукой.

     - Учишь вас, учишь, а всё без толку. Вот тебе сколько лет Ероши?

     - Сорок, уважаемый.

     - А в люди так и не выбился. По всему видать – пустое ты место.

     - Совершенно пустое, уважаемый, - согласился работник, отгоняя сонную муху от лица.

     - И не маши на меня рукой! Совсем совесть потерял.

    - Да, хозяин.

    Йериши мог ещё многое сказать нерадивому работнику, но пора ехать, поэтому он ограничился последней фразой.

     - Помни, что если не будешь работать добросовестно, получишь только тухлую рыбу. Похлёбка у меня для тех, кто знает уважение.

     И хозяин трактира тронулся  в путь. Заскрипели деревянные колёса, взметнули мелкую дорожную пыль подковы лошадей. 

     Ероши посмотрел на толстую мясистую спину удаляющегося хозяина.

    - И почему у хозяев такие крепкие спины, а у слуг такие хилые?

    Работник зашёл в таверну и по привычке поклонился алтарю Омиши в священном северном углу. Взял метлу и начал мести пол в общей зале. Последние годы он не чувствовал сильной веры, как в молодости. В то время он усердно ухаживал  за алтарём, подносил свежие цветы и зажигал свечи три раза в день. Истово молился в своей маленькой каморке на гладайн – маленькую дощечку, украшенную символом Создателя. Но вот уже года три-четыре пыль вокруг алтаря копилась неделями, гладайн потемнел от времени, а цветы лежали засохшие. Только когда хозяин в редкие порывы благочестия обращал внимание на беспорядок, он начинал бранить Ероши за неуважение к Создателю Людей. Работник неохотно смахивал пыль, рвал у дороги кое-какие цветы и поджигал огарки свечей. Потом религиозный порыв у хозяина заканчивался до нового пивного запоя, и пыль копилась снова.

     В общей зале стояла одна из благословенных фигурок, изображение невообразимого Омиши. Рядом фигурки меньшего размера двух помощников Верховного почитаемых в королевстве. Покровитель страны свирепый Гаота и популярный в народе – полубожественный Якку-дзар.

     Ероши нехотя водил метлой по заплёванному полу, сметая старые опилки вместе с вчерашним мусором.    

     За прилавком появилась грудастая Онушу, которая, разумеется, ни на кого не жаловалась, просто хозяин боялся, что кто-нибудь положит глаз на его молодую крутобёдрую любовницу.

     - Мир тебе, Ероши!

     Мужчина улыбнулся.

     - Хорошо спала, Онушу?

     Девушка закатила глаза и ничего не ответила. Начала возить тряпкой по прилавку. Ероши с завистью посмотрел на её формы и вздохнул. Ему раньше бывало, перепадало от других служанок, но сейчас осталась только Онушу, а хозяин шкуру спустит, если он попробует подкатиться к ней. Как несправедлива жизнь!

     И куда смотрит Омиши? Разве не молился он, годами выспрашивая лучшей доли? Но вот, как младший из детей он остался без наследства, и теперь вынужден работать в таверне. И будет работать до конца жизни. А чем он хуже этого Йереши? Тем, что тот был единственным сыном в семье и получил в наследство трактир, который торчит на этом тракте уже два столетия! Так ведь это заслуга предков, а не его. Вот бы самому стать как предки! Но как если нет денег?

     Ероши всё более раздражённо водил метлой по полу.

     И где он этот Омиши? Где Всесильный, когда он так нужен! Может быть, он в этих старых опилках? Ероши плюнул на пол и поморщился. Глупо! Самому ведь мыть. И работник продолжал размышлять.