Игры Боэтии (СИ)

Дождь зарядил пополудни третьего дня, и с той поры не прекращался. Мелкий и частый, он шелестел в иссохшей траве и еловой траве, окутав лес волглой пеленой тумана. Очертания дальних и ближних гор Джерульского хребта размылись, став похожими на льнувшие к земле свинцово-серые тучи. Конец месяца Огня Очага, затянувшееся межсезонье: лето толком не кончилось, а осень не вступила в свои законные права. Время голых полей, с которых собран последний колос и последнее зерно, затяжной мороси и первых заморозков. Время похрустывающего под ногой льда на лужах, частого стука топоров в лесах и ожидания снегопадов.

На обочине проселочной дороги стояла крытая промасленной кожей повозка, запряженная двумя лохматыми пони. Воспользовавшись передышкой, пони увлеченно отрывали листья с куста увядшего бурьяна. Нахохлившийся возница-босмер сидел на передке, держа под рукой взведенный арбалет и настороженно озираясь. Его спутник, долговязый широкоплечий норд, привалился спиной к дощатому боку фургона и, пристроив руки к мотне, отливал в канаву, полную мутной грязи и опавшей листвы.

Вдоль кожаного тента фургона косо тянулась сделанная некогда белой краской, а теперь выцветшая надпись: «Лотар и компаньоны. Полезные товары. Дешево и выгодно». Три с небольшим десятка таких повозок в любое время года неспешно продвигались вдоль южных границ Скайрима по лесным да горным дорогам от Рифтена до Фолкрита и обратно. Навещая удаленные хутора, охотничьи выселки, хижины углежогов и сборщиков дикого меда. Развозя по деревенькам заказанный городской товар, какого не встретишь на сельской ярмарке. Скупая у хуторян мешочки засушенных целебных трав, бочонки с тягучим, черным медом, выделанные шкуры и засоленные медвежьи окорока. Промысел был хлопотливым и тягомотным, но в целом окупался.

Несколько раз лихие люди пытались захватить фургоны Лотара и присвоить выручку себе. Удачливых грабителей вскоре нашли прибитыми к вязам вдоль дороги к ферме Снегоходов. К тому же прошел слушок, что торговый дом Лотара водит близкую дружбу с Серой гильдией Рифтена и самой Матушкой Мавен. Гильдия, хоть и переживала не самые лучшие времена, еще могла показать клыки и пребольно куснуть обидчика. Грозная Мавен Черный Вереск и ее семейство держали в железном кулаке весь Рифтен с окрестностями. С той поры фургоны, поскрипывая и качаясь на ухабах, невозбранно катились с горки на горку, от одной не отмеченной на карте деревушки до другой, через глухие леса, разваливающиеся бревенчатые мосты над безымянными речушками, в дождь, снегопад и летнюю жару.

Норд закончил отливать и затянул завязки на штанах. Обошел фургон, без особой нужды потыкав сапогом колеса и подергав упряжь пони. Колеса и упряжь оказались в полном порядке.

— Да мать твою ети… — раздраженно проворчал себе под нос нордлинг. – Где его носит, гробокопателя недоношенного?

— Придет, никуда не денется, — откликнулся с козел его спутник. Разговаривая, босмер забавно тянул гласные в словах. – В прошлый раз пришел? Пришел. Придет и теперь, — он прислушался к лесному шуму и шелесту дождя, выпростав из складок капюшона длинное ухо, и удовлетворенно кивнул: – Ага.

— Тащится, что ли? – вскинулся норд.

Мокрые кусты куманики на другой стороне канавы размашисто закачались, затрепетали, роняя последнюю листву. Сквозь густое сплетение колючих ветвей целеустремленно ломилось нечто большое и темное. Таинственный зверь оказался человеком в плотной накидке из оленьих шкур и с туго набитым мешком за плечами. Кроме внушительных размеров мешка на нем болтались еще пяток охотничьих сумок и подсумков, внутри которых угловато выпирало что-то острое и ребристое. Тяжело груженый выходец из леса с пыхтением и ругательствами перебрался через канаву, зачерпнув сапогами воды, и выбрался на дорогу. Вернее, попытался выбраться, но заскользил по грязи под тяжестью груза обратно. Нордлинг сгреб его за отворот накидки и одним рывком вытащил к фургону.

— Гарт, — как ни в чем не бывало кивнул гость, с довольным кряканьем сваливая звякнувший мешок на землю. – Фендал. Ну не рад ли я вас видеть, парни. Я успел изрядно соскучиться по вашим унылым рожам! Как поживает почтенный Лотар? Все мается брюхом и подагрой?

— А мы-то как по тебе истосковались… — хмыкнул Фендал-босмер. – Ночей не спали, днями недоедали. Хозяин в порядке. Что полезного раздобыл, что хорошего приволок?