Игрушки

– С верхотуры облака кажутся иными, чем снизу. Эх, увидеть бы их с земли. Все дети мечтают посмотреть на небо как в книжках, хотя кто их знает тех писателей, может, придумали всё…

– Учитель Ренуар, а на чём тогда стоит наш Дом?

– И это правильный вопрос, Герда, никогда не доверяйте всему, что говорит даже самый уважаемый вами человек, проверяйте сказанное. Сомневаясь, вы защищаетесь от манипуляции. – Девочка зарделась от смущения.

– На этом наше занятие завершается, жду от вас лучшей версии занятия, к вашим услугам все библиотеки и архивы нашего дома.

– Учитель, Ренуар, но ведь мы не знаем весь наш Дом, может быть, есть и другие библиотеки, получше…

– Может быть, но скорее всего наш Дом растёт вверх и вширь, оставляя мёртвые этажи или даже целые уровни.

– Знать бы кто его строит, строители кто?

– Всё планктон, разбегаемся, – хлопнул в ладоши учитель, останавливая град вопросов любознательных учеников.

– Герда, ты сегодня пойдёшь по цилиндрам прыгать?

– Не, я хочу зайти к Альфреду. Скоро новый год, он всегда что-то необычное мастерит.

– А, значит, по-твоему, все остальные его игрушки совершенно обыкновенные.

– Машка, я не это имела в виду. Просто даже Альфред может делать необычное, среди своих необычностей и не называй его работы игрушками.

– Почему это? Что тут такого ими же играют?

– Ну, просто игрушки это те, что делают на фабриках и плевать, кому они достанутся, лишь бы продать, а Альфред, ну ты сама видела, его животные бегают, его птицы летают.

– Та обычные биомехи.

– Нет, их кормить не надо и заряжать тоже. Ты ж сама знаешь, Машка.

– Ой, ну значит биомехи особенные какие-нибудь. Ты психдоку не говори, точно повяжут. Вон мне мамка рассказывала, у нее у коллеги сынок всё кричал, что Дом наш не на земле стоит, а из океана растёт и что якобы тут живут лишние люди, остальные живут там за стенами. Короче не знаю, как вышло, но однажды они проснулись, а у них дома некоторые вещи, словно не на своём месте ну и парень теперь живёт в лучшем месте во Вселенной – нашем Доме.

– И как они это сделали?

– Не задавай таких вопросов, Герда, меня пробрало аж до мурашей, я даже слышать про них боюсь про этих душклиматов. А я уверена, это их работа. Говорят, они то конфеткой угостят, то коснуться невзначай и человек меняется. А вспомнила, мне один друг говорил, что во всех нас есть жучки через них нами и управляют.

– От, болтушка, сама говорила, боишься и продолжаешь сочинять.

– Герда, я вовсе не сочиняю. Про жучки мне ещё старик один говорил, представляешь, сидит и магнитом по себе водит, говорит жучки глушу.

– А сидел, небось, недалеко от алкомаркета?

– В том то и дело, что нет. Ладно, Герда, не могу пойти с тобой, мамке обещала курьера дома дождаться. Нам там новый кухонный комбинатор привезти должны, предпоследняя модель приходи я тебя шубой угощу и картошкой жареной, это тебе не концентраты жрать.

– Приду, Машка, спасибо, – девчонки расцеловались торопясь по своим делам.

*

В мастерской Альфреда как всегда пахло пластиком, краской. Пряча карту-ключ от мастерской Герда осмотрелась. На столе стоял морской конёк, переливающийся на свету всему цветами радуги, казалось, он был сотворён из множества тоненьких нитей или застывших лучиков. Конёк был запряжен в парящую раковину, покачивающуюся в потоках воздуха и временами, нетерпеливо изгибал спинку.

– Привет, Альфред, крикнула Герда, но ответа не последовало, тогда девочка обошла конька и увидела Альфреда в музоблаке. Отдавшись музыкальной стихии Альфред – мастер игрушек, как его в шутку называли, трудился.

Альфреда больше знали, как школьного слесаря этакого сера чини-латай. Создание удивительных творений было его хобби, которое сделало его знаменитостью множества этажей, его работы стояли у чинуш Дома и даже в министерствах уровней.

Вкушая музыкальные шедевры, мастер трудился над вторым коньком, нити рождались из кучи осколков стекла и пластика когда мастер касался их. Но то, чем он касался, было не руками, а множеством извивающихся волосков, словно пучок оптоволокно, руки же Альфреда, те что все называли золотыми, лежали отстёгнутыми на столе. Герда обомлела и, вскрикнув убежала, задев что-то на полу

– Герда, – вздрогнул Альфред, но девочка не отозвалась. На полу валялась карта-ключ…

*

Девочка, с которой Альфред крепко сдружился, не приходила почти месяц к тому времени композиция упряжка коньков была полностью готова и красовалась у главной ёлки этажа. Однажды, за два дня до нового года в дверь мастерской робко постучали. Едва Альфред отворил дверь, как в мастерскую просочилась смущающаяся Герда.

– Привет Альфред прости меня.

– Не за что извиняться, Герда, ты ведь пришла.