Игрушки для императоров 1. Лестница в небо

Адолат не любил слово «профессионал», считая себя специалистом. Правда, специалистом хорошим. Он не брался за дела, в успехе которых сомневался, но, если уж брался, всегда доводил до конца. Да, требовал за работу не много, однако и дела были простые, без изысков и лишних сложностей. Он гордился званием, которым сам себя наградил, поскольку помимо профессионалов и специалистов существуют еще любители, откровенные халтурщики. Их услуги оцениваются жалкими центаво, а качество работы соответствующее. Адолат же работал с гарантией, всегда держал марку, даже если это шло в ущерб оплате – так нужно для репутации.

Спустя всего пять лет после изгнания из королевских вооруженных сил он, с помощью такого подхода, завоевал репутацию уважаемого человека, известного в определенных кругах общества, и теперь со смехом вспоминал годы глупой юности, когда он пытался связать свою судьбу с армией. Да, она предоставляет много разных полезных для жизни благ, делает сильным и ответственным, но… Скучные будни, ночные побудки, вахты, марш-броски, прыжки с орбиты и изнуряющие тренировки, железная дисциплина и казарменные условия – и все это где-то на окраине планеты, куда Аллах и в лучшее время не заглядывал!

Сейчас он не жалел об этом, космодесант не его стезя. Да и выгнали-то за ерунду! Зато теперь он – вольная птица, сам себе хозяин, занимается достаточно прибыльной работой, которая по душе, и строит планы на светлое беспечное будущее. Возможно, если бы не те полтора года в армии, когда из него, хилого юнца, «лепили» человека, он не стал бы таким, и за это стоит сказать спасибо. Как знать? Тем не менее обида глубоко в душе осталась. А то, что его ремесло несколько, как бы это мягче, незаконное, так государство само виновато, вышвырнуло его на помойку, вот пусть терпит!

Адолат как бы невзначай хлопнул себя по бедру. Ствол на месте, надежно прикрыт длинной широкой курткой, ножи на месте. Карта на козырьке навигатора показывает нужный район, включая подсвеченного красным клиента. Вроде все в порядке. Но щемящее чувство беспокойства не давало расслабиться второй день.

…Это началось в армии, на учениях. На тренажерах, где они стреляли настоящими боеприпасами по настоящим вооруженным и тоже стреляющим дроидам. Да, те палили сначала мимо цели, так запрограммированы, но вторая очередь у них шла на поражение. Те, кто плохо тренировался в учебке, по логике инструкторов военного департамента, должны отсеяться, и не факт, что они останутся живы. Смерти там, конечно, случались редко, поскольку дроиды стреляют по конечностям, однако и машины иногда промахиваются. Он нервничал тогда, сильно боялся. Считал, что уж на нем их программа непременно даст сбой, и мысленно представлял, как сотни игл, пробивающих доспех насквозь, врезаются в грудь. Его будто переклинило тогда, как в мозгу щелкнуло, и он начал чувствовать их. В смысле, роботов. Чувствовать и обходить, минуя расставленные инструкторами засады и расстреливая железяк с выгодной ему позиции.

Как это произошло? Каков механизм этого? Он не понял до сих пор. Но родившееся тогда сверхъестественное чутье не раз спасало ему жизнь и после армии, давало уйти от слишком жадных заказчиков или слишком сильных клиентов.

Да, интуиция. Она обострилась тогда, выйдя за грань человеческого восприятия, и это единственное, за что он благодарен армии. Собственно, именно она вот уже второй день била тревогу, причину которой он понять не мог. Слежку не обнаружил, электронные средства защиты молчали, дорогу кому-то сильному и могущественному не переходил. Но это ничего не значило, в мире достаточно способов наблюдать за человеком, оставаясь незамеченным, а преследовать его могут и за старые грехи, о которых сам он давно забыл.

Этот заказ ему не понравился сразу. Он не убивает лохов, поскольку неинтересно – слишком просто. У него тоже есть профессиональная честь и собственные неписаные правила. Ему же предложили такого человека, не связанного ни с криминалом, ни с миром денег. Такого себе стандартного серого обывателя. Согласился он только из уважения к заказчику, достаточно известному человеку с хорошими связями. Возможно, он переоценивает его, на самом деле тот играет роль, которую ему позволяют, но недооценивать людей Адолат не любил. Это обычный заказ, достойный халтурщика, а не специалиста. Но заказчик платил за него неплохо, три куска золотом, причем со стопроцентной предоплатой. У Адолата же недавно возникли финансовые трудности, последний аргумент перевесил чашу весов его принципов. Это произошло позавчера.

Вчера же он почувствовал неладное.