Игрушка для императора

Во время написания книги не пострадал ни один монстр.

- Дорогие молодожены! Сегодня у вас знаменательный день. Всего через минуту вы станете мужем и женой. Согласно существующему закону. И, надеюсь, вашему обоюдному желанию. Перед вами откроется новая, прекрасная жизнь. Позвольте спросить будущего мужа, - взгляд в мою сторону, - Согласны ли вы, взять в жены эту девушку?

Иногда я совершенно не понимаю, что за люди работают в подобных заведениях? Спрашивается, на кой черт я сюда приперся? На потолок расписной полюбоваться, да послушать музыкантов аликов? Что за вопросы? Люди побросали все дела, явились с самыми чистыми мыслями и желаниями, а их еще и спрашивают. Согласен, не согласен? Еще бы не согласен. Знала б эта толстая тетка с фальшивым, под золото, медальоном на груди, через что мне пришлось пройти, чтобы завоевать Илоннею. Покорить целый мир, это не цветочки из шланга на центральной площади полить.

Стоящий рядом Пьер, он же бывший Дракон, он же бывший черт знает что, но ближайший друг и соратник по борьбе с темными силами, нетерпеливо пихнул в бок и процедил сквозь зубы.

- Скажи "да".

А мне не надо подсказывать. Я и сам все соображаю. Слегка ошарашенный, конечно, от торжественного события, но в основном все четко и ясно. И смотреть на меня такими глазами не стоит. Я не сумасшедший. То, что человек намерен жениться, еще ни о чем не говорит.

Я улыбнулся голливудской улыбкой артиста американского кино и театра Арнольда Ш., и тетка с медальоном улыбнулась в ответ. Не Шерон С., но душа видна. А без души здесь никак нельзя.

- Согласен, - выдохнул, как в пропасть свалился. Наручники на руках "клац", ошейник на горло "блюмс".

- А вы, уважаемая невеста, согласны взять в мужья этого… - тетка неожиданно запнулась и посмотрела на мой, немного не парадный, вид.

Ну и что? Стоптанные кроссовки. Без шнурков. Потертые джинсы. С рваными коленками. Мятая рубашка. С галстуком, который я одолжил на полчаса у бомжа интеллигента из пивной за углом. Вспомнить бы еще, брился я с утра этой недели, или как? Вспомнил. Брился. Порезался еще пару раз. На вокзале ведь нормально побриться не дадут, все под руки толкают. А в остальном… По сравнению с Илоннеей я, конечно, выгляжу не как мужик из рекламы про сигареты с верблюдами. Но и на откровенного бича не тяну. Выправка не та. А синяк под глазом никакой роли в становлении общественного мнения не играет. Он и не заметен вовсе. Я его побелкой подъездной заретушировал.

- … этого молодого человека, - выкрутилась тетка. Пришлось еще раз улыбнуться, чтобы показать, что я с благодарностью воспринимаю усилия работников Загса.

Теперь слово за принцессой и королевой. В полном и переносном смысле этих слов.

Я скосил глаза на Илоннею.

Да за что мне счастье-то такое? Господи, ведь как хороша! Даже фата, почти скрывающая ее лицо, не может спрятать безумную красоту. Повезло… По секрету мне тут сообщила, что научилась готовить яичницу и пользоваться хозяйственным мылом при стирке носков. Моих, безусловно. Вот что значит королевская кровь!

- Согласна!

От голоса Илоннею расцвели голубые цветы на стенах, а гипсовые амурчики от изумления выронили луки. Сердце мое переполнилось гордостью и счастьем. Неужели счастливчик, который женится на этой прекрасной даме, это я? Конечно я. Кто сомневается? Теперь уже никто.

Краем глаза я заметил, как стоящий рядом Пьер от радости схватил лыбящуюся Шимес за обе щеки и, притянув к себе, громко и страстно поцеловал. За что тут же получил замечание и предупреждение в виде красной карточки. Целоваться в этом зале должны только молодожены. И только после соответствующей команды. Такие вот у нас правила.

- А теперь, в знак вашего волеизъявления, скрепите свое согласие первым поцелуем, - тетка с медальоном сложила пухлые руки на груди и приготовилась лицезреть сцену, которую она, за долгие годы работы, видела уже, наверно, раз тысячу.

Но для меня, это был, практически первый поцелуй. Законный, имеется ввиду.

Я повернулся к Илоннее и встретился с ее глазами. Для меня это всегда было волшебством. Сколько бы раз я не смотрел в эту бездонную синеву, у меня всегда туманился рассудок. Это не глаза. Это… Я блаженно улыбнулся и чуть не потерял сознание. Благо Пьер был наготове и поддержал плечом.

- Давай, старичок, - зашептал он в ухо, - Королева ждет твоего поцелуя. Поцелуя не друга, а мужа. Ха!

Продолжая глупо скалиться, словно в тумане, я вытянул шею, и, чуть прикрыв глаза, приготовился поцеловать свою, теперь уже законную, с печатями и подписями, правами и обязанностями, жену.