Игроки с Титана

Это был плохой вечер, и когда он собрался лететь домой, у него завязался ужасный спор с машиной.

— Мистер Сад, вы не можете управлять мной в таком состоянии. Прошу вас включить автопилот и пересесть на заднее сидение.

Пит Сад устроился за рулем и, стараясь выговаривать слова как можно отчетливее, произнес:

— Слушай, я в норме. На самом деле стаканчик виски делает человека еще более бдительным и осторожным. Поэтому хватит болтать ерунду.

Он нажал кнопку запуска, но это ни к чему не привело.

— А ну, заводись, чертова рухлядь!

— Вы не вставили ключ зажигания, — ответил автолет.

— Действительно, — проворчал он, чувствуя себя оскорбленным.

Машина была права. Он покорно вставил ключ. Мотор завелся, но панель управления осталась неосвещенной. Пит знал, что с эффектом Рашмора [1], спрятанным под капотом, не поспоришь. Бесполезно.

— Ладно, я передаю управление тебе, — сказал он с максимально возможным презрением. — Раз уж ты такая правильная. Тебе лишь бы испортить мне настроение. И ты всегда это делаешь, когда я… немного слаб.

Пит переполз на заднее сидение и повалился на бок. В тот же миг машина, помигивая сигнальными огнями, поднялась над мостовой и понеслась через ночное небо.

О Боже, как плохо он себя чувствовал. Боль в голове казалась просто невыносимой. Мысли снова вернулись к Игре.

Почему она закончилась так неудачно? Во всем виноват этот клоун Сильванус Паникер — его свояк или, вернее, бывший свояк. Вот именно, сказал себе Пит. Это надо запомнить. Я больше не женат на Фрейе[2]. Отныне мы потеряны друг для друга, и наш брак развалился на части. При следующей встрече она будет женой Клема Выгоды, а я останусь холостяком, если не наберу трех положенных очков.

Однако я их наберу, пообещал он себе. И когда стрелка волчка остановится на тройке, им придется найти для меня жену в другой группе; в нашей я уже испробовал всех женщин.

Машина мирно гудела, пролетая над огромными необитаемыми городами и пустынными регионами Калифорнии.

— Ты только подумай, — пожаловался он автолету. — Я был женат на каждой женщине в нашей группе, и мне не разу не повезло. Неужели это судьба?

— Возможно, — ответила машина.

— Но даже если это так, то я тут не при чем. Во всем виноваты Красные китайцы. О-о, как я их ненавижу!

Он лег на спину и посмотрел на звезды, сиявшие в небе над прозрачным куполом машины.

— А вот тебя я люблю. Я привык к тебе за эти годы. Как хорошо, что ты никогда не старишься.

Он почувствовал слезы, подступавшие к глазам.

— Ты ведь никогда не покинешь меня, правда?

— Все будет зависеть от профилактических ремонтов, которые вы пока добросовестно выполняете.

— Интересно, какую женщину они для меня найдут.

— Мне тоже интересно, — отозвалась машина.

Его «Милой Голубой Лисе» придется войти в контакт с одной из ближайших групп. Но с какой именно? Скорее всего, со «Страшилой Особенным». Эта группа, собиравшаяся в Лас-Вегасе, состояла из боссов Невады, Юты и Айдахо.

Закрыв глаза, Пит попытался вспомнить, как выглядели женщины «Страшилы Особенного».

Когда прилечу домой в Беркли, сказал себе Пит, я просмотрю альбомы… И тут он вспомнил об ужасной потере.

Он не мог возвращаться в Беркли. В последней Игре он продул этот город Уолту Ремингтону. Тот обыграл его, объявив свой блеф на квадрате тридцать шесть. Вот почему эта ночь была такой плохой.

— Измени курс, — хрипло приказал он автопилоту.

К его владениям относилось почти все Взморье у залива Сан-Франциско.

Пит мог бы остановиться в одном из прибрежных городов.

— Летим в Сан-Рафел, — решил он и, сев прямо, потер дрожащей рукой вспотевший лоб.

— Миссис Выгода? — окликнул ее мужской голос.

Стоя перед зеркалом, Фрейя укладывала свои короткие белокурые волосы.

Она не стала оглядываться и, поглощенная собой, приписала этот голос противному Биллу Нытику.

— Может быть поедем домой? — спросил мужчина, и Фрейя поняла, что с ней говорит ее новый муж. — Ты вообще собираешься это делать?

Клем Выгода, большой и скучный, подумала она. С голубыми глазами, похожими на треснутое стекло, которое попытались склеить, но склеили неудачно и криво. Ее новый муж прошел через игровой зал и приблизился к ней.

Наверное, она нравилась ему, иначе зачем бы он стал жениться.

Но это ненадолго, подумала Фрейя. Если только наш брак не принесет удачу.

Она продолжала расчесывать волосы, не обращая внимание на Клема. А что, мелькнула в ее голове критическая мысль, для женщины в возрасте ста сорока лет я выгляжу довольно неплохо. Хотя, конечно, в этом нет моей заслуги… И мы тут совершенно ни при чем.

Все они сохранились — буквально все — благодаря отсутствию, а не наличию чего-то. Каждому из них в зрелом возрасте удалили хайнсову железу, и это замедлило процесс физиологического старения.

— Ты мне нравишься, Фрейя, — прошептал ей Клем. — От тебя веет утренней свежестью. И очень жаль, что ты так демонстративно показываешь мне свое пренебрежение.

Однако он не выглядел огорченным. Таких увальней, как Клем Выгода, просто невозможно огорчить.