Игрок

В этой истории будет представлен чрезмерно активный и полностью одержимый альфа–герой. А также она будет слегка офигенной (но только в лучшем виде) и сфокусирована на герое, который берет от героини то, что он хочет. В основном, внимание уделяется непристойному, распутному и ох, как приятному аспекту сюжета. Если вы готовы для короткого грязного чтения, наслаждайтесь!

Дерек

Шарлотта даже не представляла, что она делала со мной, когда заставляла мой член прорываться сквозь эти чёртовы джинсы. Она сидела на диване, подтянув под себя ноги. На её сливочных гладких бедрах были надеты чертовски маленькие шортики, словно она не подарила мне уже самую большую эрекцию в мире. Я наблюдал за скольжением маленькой кисточки по ноготкам, которой она красила в красный цвет, и это заставляло меня ещё больше сходить с ума от похоти. Боже! Я бы отдал, что угодно, лишь бы подмять её под себя и заставить её пышное тело извиваться, выгибаться и потеть от очень хорошего траха.

Может, мой старик и женился на её маме три года назад, но только из-за их брака технически мы стали родственниками. Хотя сначала я видел в Шарлотте только лишь классный кусок киски. И я не просто хотел её как помешанный. Она была умной, оставаясь такой, какой была, и не мирилась с моим дерьмом. По отношению ко мне она вела себя как стерва, и я знал, что это из–за слухов, которые она слышала обо мне в школе.

Игрок. Жигало. Нахальный ублюдок. Качок.

Прислонившись к кухонной стойке, я поднёс ко рту горсть попкорна и наблюдал, как она подняла свою руку и провела по своим длинным темным волосам. Мой член дёрнулся, а яйца сильно сжались.

Твою же мать, ты – маленькая соблазнительница. Хотя она не хотела дразнить мой член, поскольку делала это дерьмо не специально.

Подняв голову, Шарлотта повернулась ко мне через плечо и прищурила глаза.

– Какого чёрта ты делаешь? Ты что, просто стоишь и наблюдаешь за мной? – её голос был грубым, из–за чего её раздражение было понятно.

Боже, это дерьмо ещё больше заводило меня. Я не ответил, а только ухмыльнулся, зная, что это ещё больше разозлит её.

Мы жили под одной крышей в течение трех лет, и в последний год я заметил, какая она сексуальная. Я настолько чертовски сильно её хотел, что на другую девушку мой член даже не вставал. Да, моя репутация была скверной и грязной. Мне нравились киски и этого не изменить. Она думала, что я – шлюха, хотя в одно время так оно и было. Но чтобы она сказала, если бы узнала, что за прошедший год я не переспал ни с одной девушкой?

– Разве у тебя нет игры, к которой нужно готовиться или что-то ещё? – спросила она, закрывая бутылочку с лаком для ногтей.

Это был наш последний год в средней школе, и я бы соврал, если бы сказал, что думал о том, чем я собираюсь заниматься в дальнейшем. И если у меня были яйца, то я должен сказать Шарлотте, что хотел её. Но эта ситуация и так была уже идиотская. Ведь она была моей сводной сестрой, а хотеть того, кто состоял с тобой в родственной связи, пусть даже и через брак, было херово.

– Разве у тебя нет какой–нибудь девушки для траха, – сказала Шарлотта с отвращением в голосе.

Я прикончил свой напиток, отправив банку в корзину, и усмехнулся.

– Почему тебе так любопытно, кого я собираюсь трахнуть?

Но правда была в том, что никакого траха не было. По крайней мере, для меня. Мой член становился твёрдым только для Шарлотты.

Когда она встала из того положения, в котором сидела ранее, то эти маленькие шорты приоткрыли её промежность. Я прочистил горло и отвернулся от неё. Я не хотел показывать, как мой член натянул джинсы подобно чёртовой хреновине.

– Я и не собираюсь, поверь. Я не хочу знать о твоих гадких подвигах.

Я усмехнулся, сверкая ухмылкой. Она нервничала ещё больше, когда находилась неподалеку от меня. В последнее время я начал замечать, что она краснела, когда я поддразнивал её. Это будило во мне желание делать это чаще, потому что она выглядела чертовски сексуально.

Она подошла поближе, чтобы взять стакан воды. Я повернулся и целенаправленно прошелся своей рукой по её, плавно продвигаясь по ней. Мой член дернулся от этого малейшего прикосновения и запаха сахара, который, казалось, всегда исходил от неё.

– Ты знаешь, что единственная девушка для меня это ты, Шарлотта, – сказал я вполголоса, увидев, как мурашки пробежали вдоль её руки.

Она повернула голову и посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. Её лицо обрамляли темные волосы.

– Ты – чёртов извращенец. – Она попыталась придать своему голосу твёрдости и даже злости, но я услышал больше похожее на хриплый звук.

Я был мудаком, потому что прятал от неё свою эрекцию. Но в то же время мне нравилось говорить ей грязные вещи и ставить её в неудобное положение.

– Тебе же нравится, что я такой, признай это, – сказал я, усмехнувшись.

Она стиснула зубы и отвернулась, но ничего не ответила. И я ещё больше улыбнулся.