Игра в зеленое

На Келории я оказался впервые, по чистой случайности. Просто кончилось топливо. Не сверни я с выбранной трассы, висеть мне в пустоте, где-нибудь за темной туманностью, которую космонавты зовут Малым Адом.

В порту меня приняли неприветливо, комендант и слышать не хотел про несколько тонн топлива. Оставаться мне на планете еще черт знает сколько, если бы не один из местных пилотов, шатавшийся по космодрому. Этот абориген, личность с несимпатичным бледным лицом, вошел в мое положение. Он украдкой отвел меня в сторону и без обиняков спросил: «сколько?», а после ответа потрепал меня по плечу одной из своих длинных конечностей и сообщил: «приходи через три дня, может, что и получится». Я догадался, что он просто стащит эту пару тон ракетного топлива, но в моем положении было без разницы, откуда возьмется горючее, лишь бы быстрее отправиться дальше.

Имея в запасе три дня (а надо сказать, на этой планете день покороче, чем на Земле), я решил посетить близлежащий город – столицу страны.

Планета была членом XXI Галактической Конвенции по межзвездным отношениям, поэтому, как у пришельца, у меня не было проблем ни с паспортом, ни с визой, ни с языком. Почти каждый взрослый абориген владел универсальным языком, которому, согласно Конвенции, его обучали в школе вместе с родным.

Я привык видеть разные, иногда довольно странные биологические формы. Вид келориан не слишком отличался от того, что способен воспринять человеческий глаз. В их фигурах, мимике, лицах, при некотором усилии можно было найти некоторое подобие людским чертам. Одно, правда, заинтриговало меня в их облике с первой минуты пребывания на планете: с точки зрения строения тел аборигены были более менее одинаковы, но очень отличались по цвету. У большинства была бледная кожа, почти белая, но время от времени попадались зеленые особи. Это выглядело достаточно гротескно, особенно в уличной толпе. Белые носили светлую одежду, климат здесь был довольно теплым. А среди них вышагивали почти голые зеленые, выделяющиеся из толпы разными оттенками зелени, от светлой лазури, до глубокого матового цвета, вызывающего ассоциации с экзотическими земными растениями. Зелень их вносила веселое разнообразие в серость города, где произрастали только тощие чахлые кустики.

Прохаживаясь по главной улице, я пытался догадаться, кто эти зеленокожие. Другая раса? А может, по одному из местных обычаев, их просто накрасили за какую-то провинность, чтобы они выделялись среди нормальных обывателей? Однако, я не заметил, чтобы они отличались от остальных чем либо кроме цвета. Ничто не говорило, что они чем-то хуже. Я видел зеленых кассиров в магазинах, и других – полицейских регулирующих движение на перекрестках…

Наблюдая за жизнью города, я добрел до небольшого скверика с несколькими скамейками и уселся рядом с белым аборигеном, похожим на праздно шатающегося пенсионера млеющего на солнце. Некоторое время я восхищался архитектурой солидного здания напротив, на его фронтоне развевались белые флаги с круглым темно-зеленым пятном посередине. Потом, заметив, что старичок украдкой поглядывает на меня, я повернулся к нему и поприветствовал по местному обычаю, нарисовав на лбу круг большим пальцем правой руки. Я должен был сделать это специальным отростком, которые растут у келориан с двух сторон головы, ничего подобного у меня естественно не было. Но старичок правильно понял мой жест и ответил на приветствие.

– Извините, что мешаю вашему отдыху, – заговорил я. – Я здесь впервые… Не могли бы вы мне кое-что объяснить?

– Охотно, уважаемый инопланетянин. Думаю, тебе у нас нравится?

– Ваша планета кажется очень симпатичной. Однако, случилось так, что я не видел ни одного путеводителя…

– А издалека вы, можно узнать? – старичок с интересом присматривался ко мне.

– О, издалека. Из системы Желтого Солнца. Слышали про такую звезду?

– Это та возле которой вращается планета Земля?

Этот вопрос на некоторое время выбил меня из колеи.

– Да… но… Откуда ты знаешь эту планету? Я как раз с нее!

– Невозможно, – старичок пристально смотрел на меня. – С Земли? Ты же совсем белый!

– Там, на Земле, белых много. А еще есть черные, желтые…

– А зеленых у вас много?

– Зеленых? Нет, зеленых вообще нет.

– Гм… А я думал, что…

Абориген вдруг остановился и на минуту задумался.

– Может я перепутал? К старости память начинает отказывать. Но я бы дал голову на отсечение, что это от вас, с Земли, наш космический зонд принес эту… как ее… ин… инфузорию. Я правильно говорю? Инфузория, она же туфелька…

– Да, – ответил я, – есть у нас такое одноклеточное.

– Вот видишь! А я уж подумал, что теряю память. Так ты говоришь, что у вас на Земле не сделали никаких выводов из существования инфузории?

– Выводов? Нет, кажется нет… Насколько я помню, в зоологии и в ботанике она служит примером переходного организма между флорой и фауной…

– Всего лишь… – старичок снова задумался.

Молчал он долго, перебирая кругляшки орденов, которые на Келории обычно носят у пояса.