Игра вслепую

ПРОЛОГ

Москва. Екатерининский дворец.

Едва мы с женой вернулись из Монголии, как на следующий же день напросились на аудиенцию к её императорскому величеству. К слову сказать, наша высокопоставленная любовница оказалась жутко занято́й и, несмотря на предварительную договорённость, нам с Ольгой пришлось полчаса прождать в приёмной, пока Ева закончит разговор с главой СИБа.

Не знаю, сколько Ева планировала уделить нам времени, но мы, похоже, поломали ей весь график, так как спустя полчаса императрица прервала Ольгу и, вызвав одну из своих секретарш, велела перенести парочку запланированных на сегодня встреч. После чего мы всей компанией перебазировались в уголок для чаепития, где неспешно продолжили нашу беседу. Ева уже знала о наших югославских приключениях, так что основным предметом для разговора стали события в Эфиопии, а также их последствия.

Вполне естественно, что мои красавицы не обошли своим вниманием найденные «сокровища» югославской королевы. Причём Ева, не раздумывая, предложила вариант, при котором все части от артефакта Радмилы остаются в нашем клане, и уже мы, силами собственных мастериц, будем пытаться воссоздать рабочий экземпляр. Такое решение в первую очередь было обусловлено вопросами безопасности. Ведь Балканское королевство и Российскую империю, помимо взаимовыгодного союза, объединяли сильные родственные узы.

И Ева абсолютно не сомневалась, что если поручить столь сложное дело собственному роду артефакторов, то утечка информации о проводимых исследованиях - это лишь вопрос времени. А омрачать отношения с давними союзницами тем фактом, что в краже их реликвий каким-то образом замешаны российские кланы, и бросать тень на Романовых - совершенно не к чему. Так что, как ни крути, а у Гордеевых будет безопаснее, да и мы, в принципе, заслужили подобную плюшку. Можно сказать, кровью заработали. Плюс ко всему, этим шагом императрица демонстрировала нам своё полное и безоговорочное доверие, что, конечно, не могло не радовать. Хотя, если подумать логически, то Ева просто перестраховывалась, ибо слишком много шума в Югославии мы устроили на пару с Кайсаровыми.

Учитывая нюанс с югославскими родственничками, если в Белграде каким-нибудь образом всё-таки пронюхают подробности и правда всплывёт наружу, то наша юная императрица всегда сможет принять изумлённый вид и воскликнуть: «Не может быть! Кайсаровы украли и вывезли из Югославии старинный артефакт? Ещё и Гордеевы замешаны? Ай-ай-ай какие нехорошие. Я с ними обязательно поговорю». В общем, нас она, конечно, в обиду не даст, но сама останется полностью «в белом». Хм… Однако, какая хитрая у нас с Ольгой любовница. Судя по улыбке моей княгини, супруга легко просчитала весь ход мыслей Евы, но оспаривать или как-то корректировать выгодное для нас предложение не стала.

Возможно, было бы правильнее честно сообщить в Белград всю правду о похищенном жезле Радмилы и её стихах-загадках, всё же Югославия самый надёжный союзник России. Но, лично меня от такого шага удерживала пробудившаяся «жаба», которая после всех постигших нас передряг билась в истерике от одной только мысли расстаться с честно награбленным. Хотя, наверное, неправильно выразился. Всё-таки не награбленное, а завоёванное потом и кровью. А Ева, скорее всего, была в лёгких обидках на Белград за их завуалированное требование поделиться «Оборотнем» и потому совершенно не стремилась делиться знаниями о новом боевом артефакте. В общем, проблему с наследством югославской королевы обсудили достаточно быстро, а вот с вопросом по Кайсаровым и их союзниками всё оказалось несколько сложнее.

У нас с Ольгой было время обсудить эту проблему, и лично я склонялся к тому, чтобы дать шанс молодой главе казанского клана показать себя в лучшем свете. И дело вовсе не в излишнем пацифистском настрое, отнюдь. Просто я не видел смысла дожимать наших недавних врагов. Мне казалось, что, как и в случае с Булатовыми, гораздо выгоднее оставить их на плаву и в перспективе получить гораздо больше, чем банальное моральное удовлетворение от их изгнания из империи.

К тому же, раз речь зашла о моральных аспектах, то, поковырявшись в себе, пришёл к выводу, что полностью удовлетворён тем, что главные виновницы в организации нападений уже мертвы. И только вопрос с бывшей главой СИБа остался не разрешённым, но здесь особо ничего не остаётся, кроме как запастись терпением, уповая на профессионализм соответствующих людей, занятых в поиске сбежавшей экс-Романовой. И в данном случае – "экс" не просто приставка для красного словца, ибо Ева сразу после переворота издала указ об изгнании Антонины из рода, и теперь та в розыске, как преступница без рода и племени.