Игра в четыре руки

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Борис Батыршин, 2023.

© ООО «Издательство АСТ», 2023.

Где-то в России.

Картинка на огромном настенном мониторе больше всего напоминала кадры из старого, девяностых еще годов фильма или, скажем, видеоигры. Синие на траурно-черном фоне контуры континентов, развернутые в меркаторской проекции, и связывающие их зеленые дугообразные треки, вырастающие из основной плоскости, практически из одной точки. Судя по конфигурации рек и морских побережий, а также по буквенно-цифровым обозначениям возле пусковых позиций и отметок целей, где-то в районе республики Марий-Эл.

Три линии мигают, постепенно удлиняясь. Еще три оборвались пульсирующими красными крестиками вблизи высшей точки изгиба. И лишь одна уперлась в чужой континент и начала расползаться багровой кляксой.

— Четырнадцатая гвардейская ракетная дивизия отстрелялась, — негромко произнес стоящий за креслом офицер. — Семь пусков по целеуказаниям американцев: Невада, Западное побережье. И еще две цели в Мексике.

Генерал обернулся. За креслом находился полковник, на петлицах которого — перекрещенные меч и стрелы под круглым щитом.

— Йошкаролинцы? Кивок.

— И как результаты?

Ненужный вопрос: все было видно и без пояснений. Которые, впрочем, последовали незамедлительно.

— Из семи боеголовок дошел единственный планирующий блок «Авангард», — с готовностью отрапортовал эрвээсэнщик. Видно было, что он рад возможности делать хоть что-то, пусть даже давать никому, в сущности, не нужные пояснения. Что угодно, лишь бы не стоять и не смотреть молча в монитор, бесстрастно транслирующий конец света.

— Цель — Вегас. Еще три перехвачены и сбиты. Два в данный момент снижаются и маневрируют в плотных слоях.

— Куда они идут?

Как будто бледное продолжение ярко-зеленых дуг не указывает на это яснее ясного…

— Мексиканский Экатепек-де-Морелос и Лос-Анджелес. Но вероятность успеха крайне мала: по ним уже трижды стреляли, и с лодок, и «Буревестниками». Сами американцы тоже пробовали. Те все перехватывают.

Словно услышав его, два трека замигали, и на конце у них вспыхнули красные крестики.

Секунду спустя та же участь постигла и последний, седьмой.

— Один к шести — неплохой результат, — помолчав, оценил генерал. Следовало хотя бы попытаться добавить подчиненным оптимизма. Не получилось. Впрочем, он особо и не рассчитывал на успех, и это было заметно по глубоким морщинам в уголках глаз, где притаились неимоверная усталость и глухая безнадежность.

— Больше наши американцам помочь ничем не смогут, — глухо ответил полковник. — Ни им, ни китайцам, никому. И так уже доскребли по сусекам последние «Ярсы» с «Тополями», остались только старые, шахтные…

Генерал согласно опустил подбородок.

— Да. ПЛАРБы уже отстрелялись и вернулись в базы, а новых «пасхальных яичек» для них нет. «Посейдоны» тоже все, как и «Буревестники». Стратеги из Энгельса могут теперь достать разве что цели в Северном Китае — но сколько их осталось, стратегов-то… Да и проку от этого немного: те уже прорвались в Бессарабии, да и в Забайкалье их сдерживают только огромные расстояния да крайне низкая плотность населения. Есть, правда, еще тактические ядерные заряды, но надолго ли их хватит? Еще месяц, максимум два — и все, конец. Аллес.

И снова никто из присутствующих не спросил, кто это — те. За прошедший год у всех жителей планеты это местоимение — с учетом местной лингвистики, разумеется — приобрело вполне отчетливый, пугающий смысл.

Подумать только, а ведь совсем недавно люди были уверены, что 2020-й — худший год в истории…

Те. Именно так. Те. Которые нас сейчас… нет, не убивают. С этим мы и сами неплохо справляемся. Надевают. Как надевает человек новый костюм взамен истрепанной одежды. Но чем, скажите на милость, это отличается от убийства — для самих людей?

— Еще два месяца, и все, — медленно повторил генерал, и стоящие рядом увидели, как с виска ползет крупная капля пота. Порученец, высокий, щеголеватый (даже сейчас щеголеватый!) лейтенант, дернулся было к карману за носовым платком, но рука замерла на полпути.

— Два месяца, но это только в том случае, товарищи, если мы с вами сегодня не сработаем, как надо, — произнес генерал и смахнул капельку большим пальцем. — Сережа, где он? Ждет?

Лейтенант заметил, как скривился эрвээсэнщик, услышав еще одно многозначительное местоимение.

— Разумеется, товарищ генерал, — бодро отозвался он. — Прикажете пригласить?

— Зови. Время вышло.

Дворец спорта «Динамо».

Вторая половина дня.