Игра без ставок

Только легенды и горы ещё помнят те времена, когда в небе мира Хэвенхэлл гонялись друг за другом две огромные луны. Они держались так близко к миру, что можно было рассмотреть очертания их континентов, снежные шапки на полюсах и голубые-голубые океанские просторы. Да только мало кто тогда смотрел на небо, чтобы полюбоваться созданной богами красотой: все ждали предсказаний звёзд. И новых войн. Потому что те две луны, что кружили вокруг Хэвенхэлла, на самом деле были планетами, и на них обитали такие разные, но такие схожие в желании покорить другие два мира народы. Жители Хэвена и Хэлла (именно так звались те две планеты) сотни лет боролись за власть над Хэвенхэллом. Хэлльцы брали силой, злобой, жестокостью, тайными познаниями в механике. Хэвенцы же сделали ставку на доступную лишь им одним тайную, чарующую силу и помощь аборигенов.

Войны сменялись краткими периодами затишья, соперники делали всё возможное (а порою — даже невозможное), чтобы вырвать победу из вражьих лап…

Но всё-таки оба народа были равны по силе: их лучшим умам даже идея о том, как можно навсегда победить противника, пришла почти одновременно. И вскоре на полях сражений встретились не просто воины, но владеющие даром менять окружающий мир, черпать из стихий и даже людских душ энергию для своих чар. Волна и камень, лёд и пламень, жизнь и смерть ныне боролись друг с другом за право владычества над Хэвенхэллом — и тоже оказались бессильны расшатать равновесие на весах скряги-судьбы. Но магам, которых взрастили хэлльцы, и волшебникам, сотворённым хэвенцами, однажды надоело воевать ради чужих интересов. Они чувствовали, что отличаются от народов, которые дали им жизнь, и это чувство отличия от творцов в конце концов погубило наделённых даром изменения мира. Хэвенцы и хэлльцы узнали, что их творения вот-вот поднимут бунт, и тогда, на время позабыв вражду (всё-таки старые враги даже дружней, чем новые союзники), решили избавиться от непокорных «детей». Они смогли собрать в одном всех магов и волшебников — и ударили по ним. Но ни хэвенцы, ни хэлльцы, которых легенды помнили как ангелов и демонов, не знали, что будет после гибели меняющих мир, когда энергия стихий и самих планет вдруг в одночасье вырвется наружу…

Моря закипали, континенты рвались на куски, острова становились вулканами, горы — оврагами, моря — пустынями, а пустыни — дном морским. Пострадал не только Хэвенхэлл: и Хэвен, и Хэлл сорвались с орбит, отдалившись на гигантские расстояния, став для глаза наблюдателя из мира, который прежде был ареной их войн, крохотными лунами.

Но энергия принесла не только боль и зло: кровь волшебников и магов стала пылью, Чарующим Ветром, который разлетелся по Хэвенхэллу, рождая новые поколения наделённых даром к чародейству людей и нелюдей. Народы, потерявшие былых пастырей и хозяев, оказались предоставлены собственной судьбе, им было суждено самостоятельно идти сквозь настоящее навстречу будущему. И только легенды ещё помнили те дни, когда Чарующий Ветер гулял по свету, искрясь золотом и серебром в лучах заходящего солнца…

Полз паренёк лет семнадцати по пустыне, не понимая, ушёл ли он в Пески — иль не совсем… Мир подёрнулся пеленой забвения и сумасшествия… а где-то там, впереди, ветер…

Ветер играл с песком, создавая причудливые узоры на бархане. Миллионы золотистых песчинок весело перепрыгивали с одного края минуту назад появившегося холма на другой, а через мгновение уже устремлялись в неспешный путь, повинуясь воздушной стихии. И был лишь только один свидетель этого чуда. К сожалению, он лишь осыпал проклятиями разбушевавшуюся стихию, еле передвигая ноги, так что оценить всю красоту пустыни в тот миг было некому.

Завёрнувшись в чёрный шёлковый плащ с головы до пят, в полной песка хилой чалме, путник присел на песок, смахивая пот со лба, словно давая возможность ветру получше себя рассмотреть.