Идеже потребы творяху

К.И.Ситников

ИДЕЖЕ ПОТРЕБЫ ТВОРЯХУ

Я выбрался на шоссе к рассвету. Чахлые елочки расступились передо мной, когда первые лучи солнца, косо срезанные гребнем скалы, озарили верхушки высоких корабельных сосен. Серое полотно дороги, плавно огибавшей беспорядочные нагромождения известняка, было пусто в этот ранний час. Вытряхнув песок из кроссовок, я снова натянул их на ноги и, прихрамывая, побрел по шоссе. Солнце поднялось высоко над горами, когда мимо на большой скорости промчался первый легковой автомобиль. Я запоздало махнул рукой и чертыхнулся ему вдогонку. За ним последовал пустой туристический автобус и еще несколько машин, но ни одна из них не остановилась. Спасительная тень быстро выскальзывала из-под ног, асфальт раскалился, скалы колебались в жарком мареве. Обдав меня волной горячего пыльного воздуха, на обочине тяжело встал мощный магистральный грузовик с обтекателем на кабине - австрийский "Штайр". - Далеко собрался? - спросил водитель. - До Екатеринбурга возьмете? - спросил я, подавляя дурноту, которая волнами накатывала на меня. - Залазь, - он убрал с сиденья кожаную куртку и кивнул, чтобы я садился. Я с трудом вскарабкался на высокое сиденье, со второй попытки захлопнул дверцу и привалился затылком к задней, нагретой солнцем стенке. "Штайр" тяжело тронулся с места и понесся по прямой магистрали, мимо известняковых круч и сосновых лесов. Приятный ветерок обдувал мне лицо через низко опущенное стекло. - Как звать-то? - спросил мужчина, поглядев на меня сбоку. - Руслан. - Редкое имя, - заметил он. Я кивнул. Разговаривать мне не хотелось. Мужчина тоже замолчал, и больше никто из нас не проронил ни слова. Кажется, я задремал. Очнувшись, я обнаружил, что сижу в кабине один, в благословенной тишине, нарушаемой лишь проносящимися мимо машинами. "Штайр" стоял на обочине возле заправочной станции, водителя нигде видно не было. Телефонная будка на углу размеченной асфальтированной площадки напомнила мне о том, что нужно позвонить дяде. Пошатываясь, я вошел в нее и выудил из брючного кармана несколько жетонов. В ушах у меня звенело, и сначала мне показалось, что телефон не работает. Только потом я различил в трубке долгие гудки. Дяди не было дома. Я вытащил жетон из окошечка, снова опустил его в щель и набрал вахтенный номер городского музея естественной истории. Слышимость была такая, будто меня соединили с потусторонним миром. - Владимира Олеговича! - старался я перекричать помехи. - Перминова! Наконец я услышал голос дяди. - Где ты сейчас? - спросил он, когда я обо всем ему рассказал. Не знаю, понял ли он меня: я говорил слишком торопливо и бессвязно, но сквозь обыкновенное спокойствие в его голосе слышалась явная тревога. - Как только окажешься в городе, немедленно ко мне! Он еще продолжал что-то говорить, когда водитель вышел из придорожного магазинчика с длинной французской булкой в руке, и я торопливо бросил трубку. Когда я проходил мимо него, чтобы вернуться на свое место, он поймал меня свободной рукой за плечо, притянул к себе и едва ли не насильно схватил пальцами за веко. - Эй, парень, - сказал он озабоченно, заглядывая мне в самый зрачок - с тобой все в порядке? Голова болит? Ну-ка быстро в кабину! Я не стал с ним спорить. - То-то я гляжу, шаткий ты какой-то, - продолжал он. - Тебя что, машиной сбило? Как ты на дороге-то оказался? Он забрался на свое сиденье и, перегнувшись через мои колени, проверил, хорошо ли я захлопнул дверцу. Должно быть, я и вправду выглядел неважно, если он так заботился обо мне. Мы тяжело тронулись с места, медленно выехали на магистраль и, набирая скорость, помчались мимо все тех же известняковых нагромождений и нескончаемых сосновых лесов. Солнце ударяло прямыми лучами в зеркало заднего обзора. - Далеко еще до города? - спросил я. - Километров тридцать. Куда тебе нужно? - Музей естественной истории. - Это в центре, парень, - сказал он. - А я высажу тебя в пригороде. Дальше тебе придется добираться автобусом или опять попутку ловить. Но мой тебе совет - загляни сперва в ближайший травмпункт. Если сотрясение, могут образоваться кровяные закупорки, а ты еще молодой, зачем тебе лишние головные боли, правильно? Он отпустил руль и, разорвав длинную булку на половинки, протянул одну из них мне. Только теперь я вспомнил, что у меня со вчерашнего дня во рту не было ни крошки.

* * *