Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Глава 1. Онтология научного знания: Можно ли пройти между Сциллой

Глава 2. Роль идей в социально-историческом развитии: онтология и

Глава 3. Эволюция интеллектуальных институтов и причины стагнации

Глава 4. Социологическая «отмена философии» — новый этап давней

Глава 5. Философия мечты

Глава 6. Философия и политика в россии: драма отношений в контексте

Глава 7. Основания

Глава 8. (Не)мыслящая Россия: антитеоретический консенсус как

Глава 9. Российская геополитика как наука: отменить нельзя

Глава 10. Критика реформы РАН учеными и базовые ценности

Глава 11. Судьба университетов в эпоху глобальной турбулентности

Глава 12. От дисциплинарного империализма — к Обществознанию Без

Глава 13. Альтернативный подход к преподаванию отечественной

Глава 14. Будущее мировой философии: дальнейшая маргинализация

Глава 15. Смысл истории как испытание человеческого рода:

Глава 16. Российская философия: вырваться из интеллектуальной

Глава 17. «Провинциализм», «туземство» и факторы интеллектуальной

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. «Социология философий» Рэндалла Коллинза — новый этап

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Семь смешных философских грехов

ПРИЛОЖЕНИЕ 3.  Интервью о состоянии философии в России

Литература

АНАЛИТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

О книге: Коллинз, Рэндалл. Макроистория (2015)

О книге: Розов Н.С. Колея и перевал (2011)

 Роман должен походить не на велогонки, а на

пиршество со множеством блюд

Милан Кундера

Всякая философия — самооправдание

Альбер Камю

Голос истины противен слуху

Лао-цзы

Глава 1. Онтология научного знания: Можно ли пройти между Сциллой

платонизма и Харибдой социологизма?

ОНТОЛОГИЯ МЫСЛИ

И АКСИОЛОГИЯ ИСТОРИИ

Исходное противоречие

Платонизм имеет более глубинный и всепроникающий характер,

чем мы привыкли думать. Если мы пользуемся представлениями о

некоей внутренней логике, или гармонии, или самоочевидных

правилах, или нетленных ценностях и идеалах в какой-либо

культурной области (математике, музыке, поэзии, нравственности

и т. д.), то тем самым предполагаем существование самих по себе

идеальных сущностей, не зависимых ни от материального мира, ни от

людей, ни от их мнений об этих сущностях. Собственно, в этом уже и

состоит платонизм, даже если мы от него открещиваемся. Платонизм

— это своего рода универсальный язык культурологии, особенно в ее

гуманитарном аспекте.

Если в XIX в. главными альтернативами платонизму (и шире —

всему идеализму) были материализм и психологизм, в первой

половине XX в. — анализ языка, (нео)марксизм и (нео)фрейдизм,

позже — социальный конструктивизм и постмодернистский

деконструктивизм, а также натурализм (до сих пор сохраняющий

сильные позиции в философии естествознания), то с 1970—1980-х гг.

в философии и социологии знания наиболее проработанной и

убедительной доктриной становится социологизм (И. Гофман, Д. Блур,

М. Куш, Р. Коллинз и др.).

Социологизм силен тем, что вобрал в себя сильные стороны

феноменологического подхода (А. Шюц), радикальной этнометодологии (Г. Гарфинкель), социального конструктивизма, но

при этом умудрился не соскользнуть с позиций добротной

традиционной науки с принципами каузальности процессов,

объективности знания, эмпирической обоснованности теоретических

положений, проверяемости гипотез и т. д.

Суть онтологических представлений социологизма состоит

в трактовке всего, что может претендовать на самостоятельное

идеальное существование (будь то моральные ценности, законы

1 В основу главы положен текст одноименной статьи в журнале: Вестник НГУ.

Сер.: Философия и право. 2004. Т. 2., вып.1. С. 3-17.

6

логики, математические теоремы или естественнонаучные истины),

как выражения некоего социального порядка, режима или института.

Если в свое время материализм сводил мысль к физиологическим

процессам мозга, то теперь социологизм более утонченно трактует

любые идеи и истины как особые социальные реальности,

возникающие при определенных условиях в некоторых сообществах.

«Для материалиста (применительно к проблеме взаимоотношения

сознания и тела) ментальные состояния суть физические состояния

мозга. В подражание утверждению этого материалиста мы —

применительно к интересующим нас вопросам — можем сказать, что

для социологизма рациональные сущности, такие как мотивы,

аргументы или теории, суть социальные сущности. Иначе говоря, они

являются социальными институтами, частями социальных институтов

или зависят от социальных институтов» [Куш, 2002, с.120].

Наиболее острым столкновение между платонизмом и

социологизмом оказывается в сфере культуры (в том числе, науки),

поскольку именно здесь каждое из этих двух направлений претендует

на полную монополию.

На стороне платонизма — наши почти неискоренимые привычки

мыслить о внутреннем содержании и логике культурных феноменов, а

также известное «онтологическое упрямство» идеальных сущностей,

показывающих свою автономию как от индивидуального сознания, так