И тут я понял... (СИ)

— Смешно получается… — Шмыгнул носом невысокий парень, читая книгу и валяясь пластом посреди небольшой кухни. — Его имбейшиство скинули связанным в подвал-лабиринт под проклятым домом с запертыми там гуляющими демонами и в довесок воткнули длиннющий нож в ногу, чтобы уж наверняка закончить его невероятную сюжетную линию… Как же, ага! Было бы все так просто, он бы на второй же главе скончался.

С улыбкой на лице парень перевернул страницу и с головой ушёл в книжную историю. Он совсем недавно вернулся с очередной вахты и сейчас наслаждался спокойствием и размеренностью безмятежных деньков в деревне.

Треск поленьев в печке, тиканье старых механических часов на пузатой батарейке и мурчание под ухо старой приставучей кошки Жалин в хмурый и моросящий ноябрьский денек согревали его душу сильнее чем горячий душистый чай с малиновым вареньем, которые стояли у него под рукой.

С тихим скрипом открылась входная дверь, впуская в дом холодный воздух, от которого поежился парень, пошевелив пальцами в толстых шерстяных носках. Плывя по воздушным потокам холодного моря как ледокол в Арктике, в дом зашла запыхавшаяся и красная пышная женщина, волком посмотревшая на безмятежного парня.

— Харитон, ёптвую мать, ты почему валяешься! — Прикрикнула женщина, с отдышкой садясь за стол позади парня. — Я ж тебя просила мне проводку в бане посмотреть!

— Теть Шура, а я маме скажу, что вы ее материли… — Пробубнил парень, не отвлекаясь от дела.

— Харитон… — Вздохнула женщина, закрывая лицо ладошкой и облокачиваясь на стол. — Тебе сколько лет?

— Хм… Да, точно. — Скосил парень глаза, выуживая что-то из памяти. — Двадцать шесть летом стукнуло. Жаль, что в тот день я на смене был. Ливень такой противный и холодный на целый день выстрелил. Промок, замерз, даже чуть не заболел.

— Видишь, уже за четвертак идет! А ты по-прежнему, как маленький, в дедовском доме в кухне валяешься…

— А что в этом плохого, теть Шура? — Отложил парень книжку в сторону. — Дедушка меня любил и мне это очень сильно нравилось. Постоянно вместе с ним что-то делали… Три года уже прошло, да? До сих пор нему очень скучаю. Так не хватает его…

— Ы, сопли развесил. — Поморщилась женщина. — Взрослый мужчина, а малахольный как школьница.

Парень посмотрел поверх собеседницы и, вздохнув, одновременно пожал плечами, возвращаясь к чтению. Чужое мнение, тем более в таком плане, его совсем не интересовало.

— Завтра-послезавтра зайду, теть Шура. Не суетитесь. — Пренебрежительно пробубнил парень, поморщив нос. — У меня законный отпуск и тратить драгоценное время и нервы на подскакивание по вашим первым прихотям, я не хочу.

— Ты ж уже так почти целую неделю валяешься, как приехал. — С грустью смотря на парня протянула женщина. — Девку тебе надо…

— Шшш… — Сморщился парень, представляя, как рушится его жизнь. — Идите с такими речами обратно домой.

— Да у тебя уже денег до старости хватит! О чем беспокоиться?

— Кхм… Хах, скоро девушка и банкротство кажется синонимами станут. Да и не настолько у меня много денег, может через пару лет какой бизнес открою от скуки. — Скептически сказал парень. — Хотя, не. Вложусь и буду на проценты жить.

— Да-а-а, тяжелый случай. К докторам не пробовал обращаться? — С усилием встала женщина и поковыляла к выходу. — Ладно, буду ждать.

— Теть Шура скажет тоже, да, Жалин? — Хмыкнул парень, заглядывая кошке в глаза, которая от упоминания своего имени боднула его в щеку и стала ластиться. — Будто я такой дурак, чтобы поверить в любовь, а без любви все они одинаковые. Эх, и ноутбук забыл, а там новые ивенты… вот она где досада!

Парень отпил остывающий чай и поглаживая урчащую кошку стал с напряжением вчитываться в интересную книгу, когда-то подаренную дедушке и так сильно им прокомментированную.

— Он чертей копытных там ногами отпинал и хвосты им попалил! — Вспоминал парень слова взволнованного дедушки, когда дошел до этой знакомой картины, где, забившись в пыльную подвальную щель, герой отбивался от монстра, облитым горящим бензином.

В кухне стало становиться темнее и парень, потирая пальцами глаза, с жалостью стал убираться, кладя книгу на подлокотник кресла перед телевизором, что были в зале, и ставя опустевшую кружку с банкой варения на стол.

— Надо… Пельменей надо бахнуть, Жалин. — Почесывая живот под одеждой и смотря задумчивым взглядом с запрокинутой голой протянул парень. — А за пельменями надо в магазин чесать.

Парень выглянул в окно, замечая наступающий вечер и прояснившееся небо, довольно хмыкнул. Среди вороха бумажек и карточек в кошельке он вытянул двухтысячную купюру, сунув ее в единственный целый карман домашних потертых спортивных штанов. Накинул поверх полинявшей зеленой майки теплую ветровку, нахлобучил вязаную шапку на коротко подстриженную голову и, быстро сунув ноги в пару тяжелых кирзовых сапог, нараспашку вышел наружу.

— Жалин, приглядывай за домом. — Помахал рукой парень, когда вышел из ограды и увидел на подоконнике кошку.